Глава 29. Плата за надежду
За все на свете следует расплата,
И есть неумолимый прейскурант:
Везучесть пресыщением чревата,
А бедствиями платят за талант.
(Игорь Губерман)
Врагов было чертовски много. Стрелки, возникшие из ниоткуда, застали бойцов из отряда Кинна врасплох. Трудно стоять на ногах, в ожидании мчащихся на тебя ублюдков, когда проклятые стрелы норовят пронзить незащищенный зад. Несмотря на жертвы в стане авангарда, наши воители не дрогнули и не позволили ни одному нападавшему нарушить оборонительный строй. Откуда-то сзади мне послышался знакомый стрекот скорпионов, чьи снаряды били по ютившимся среди высоких гор лучникам. Хрут с Квигом верещали на Шило, что рвался выплеснуть свой гнев на врагов посредством стрельбы из этих орудий. Они боялись, что болтов может не хватить на предстоящую осаду.
Пробравшись к передней линии нашего строя, я стал всматриваться в мелькающие злобные рожи противников, в попытке отыскать среди них командира. Позади толпы вражеских бойцов ближнего боя, возвышался закованный в латы здоровяк. Суровый взгляд, густая черная борода и двуручный молот в руках - может он командиром и не был, но целью был достойной.
Лейтенант находился где-то с правого фланга, потому, мой очередной безумный поступок остался без его комментариев. Обойдя бойцов Кинна слева, я принялся прорубать себе путь сквозь ряды врагов. Наемники явно не ожидали, что какой-то псих в одиночку сунется к ним. Напрасно.
Орочьим кинжалом я отправил в последний путь троих, после чего остальные решили переключить часть внимания на меня. Да, их было много, но количество не всегда играет на руку войску. Эффект неожиданности сыграл свою роль для прихвостней колдуна, однако теперь, они сами оказались зажатыми в тиски каменистого ущелья. Галька скользила под ногами, мокрая от ручьевой воды. Враги ступали осторожно, упираясь друг в друга телами, а амплитуда для ударов оружием была слишком короткой. Я старался создать как можно больше хаоса, смешать их порядок, дабы позволить Кинну с товарищами сделать хоть один свободный вдох. С этим мне помог другой знакомый психопат.
Сверху раздался пронзительный рев, а затем - громкий древесный хруст. Полумедведь, вооруженный частью обломанного дерева, обвитого лианами, крушил остатки лучников на возвышенности. Отправив одну из своих жертв в далекий полет, Хирд метнул орудие в толпу, окружавшую меня. Ствол разлетелся на крупные щепки, одна из которых едва не пробила голову - мне удалось вовремя увернуться. Враги были не так проворны. Древесный снаряд забрал жизни пятерых и освободил пространство для моего танца с клинками.
Изголодавшийся по крови бастард со свистом рассекал воздух, отнимая жизни опешивших наемников. В это время, чернобородый здоровяк начал приближаться ко мне, с озлобленной мордой. Его явно расстроили потери среди соратников.
Он сделал резкий взмах молотом и нанес удар. Мне удалось отскочить, но наемник был быстр. Во второй раз великан ударил по горизонтали. Я отвел орудие в сторону бастардом, ощутив в руке тягучую боль от столкновения. Противник сулил сложный бой, но трудностей я уже не боялся.
Очередной круговой удар наемника заставил меня пригнуться, а вот стоящие позади великана соратники сманеврировать не успели. Тяжеленный боек разбил голову самому нерасторопному из них, заставив бородача громко выругаться.
- А ну расступитесь, засранцы! - взревел он. - Я сам прихлопну этого выскочку!
Воспользовавшись всеобщим замешательством я бросился вперед. По лицу вооруженного молотом врага, скользнула гримаса удивления, когда бастард вспорол его икроножную мышцу. Правая нога великана проиграла битву, согнувшись в колене. Противник осел, а орочий клинок уже направлялся к его шее, намереваясь вонзиться поглубже. А потом произошло нечто странное - здоровяк вдруг проорал и глаза его внезапно потухли. Бездыханная туша шлепнулась на скользкие камни, вызвав недоумение у окружающих. Мне же останавливаться было нельзя.
Наемники выпучили глаза от удивления, потому я тут же принялся рубить замешкавшихся вояк. Два безжизненных тела спустя, подоспел Кинн с товарищами. Остатки нашего авангарда сметали стальной стеной обескураженных врагов, обращая тех в бегство. Когда Хрут и Квиг, отнявшие у Шила стрелометы, начали отправлять в спины отступающих противников десятки острых болтов, я отправился к лагерю.