Запертый в теле персонажа и неспособный остановить происходящее сумасшествие я начал паниковать. Тело не поддавалось контролю. Из игрока я превратился в обычного зрителя, наблюдавшего за тем, как обезумевший Рогир Штарр уничтожает окружающих северян...
Глава 18. Dies irae, dies illa
„Отныне мысли я держу в секрете, Чтоб не пугали ближних мысли эти.“ — (Абуль-Ала аль-Маарри)
- Рогир, очнись, мать твою! Что ты встал как вкопанный? - причитал Васт.
Я огляделся по сторонам. Мощенная дорога, где совсем недавно начинался поединок, была устлана окровавленными телами северян. Некоторые из павших еще тихо стонали, повторяя молитвы на дикарском наречии. Кровь струилась со лба, ресниц - отовсюду. Ее металлический вкус заполнял собой все, но от чего-то, больше не вызывал отвращения.
Взглянув в сторону лейтенанта, я заметил последнего выжившего. Глум Тощий. С его разрубленного плеча текла кровь, но он все равно медленно плелся на встречу собственной гибели.
Взревев, он бросился на меня с занесенным двуручным мечом. Я отступил вправо и противник, промахнувшись, чуть не упал, последовав за собственным оружием вниз. Стоявший на одном колене, обессилевший враг стал легкой мишенью. Одним сильным ударом я вонзил орочий кинжал в затылок северному великану. Здоровяк охнул и плюхнулся лицом на мостовую.
- Сурово, - произнес Васт. С его шестопера стекала свежая вражеская кровь. - Похоже, нашим товарищам надоело отсиживаться. Глянь-ка туда.
У корчмы еще шло сражение. Сорвавшиеся с цепей орки, крушили остатки северян, до которых еще не дотянулась рука Рогира. Ингольд, потерявший где-то свой лук, закидывал врагов обычными булыжниками, в то время как Плоский Урд мощными ударами заимствованного двуручного топора, превращал врагов в кровавое месиво.
Почувствовав вселенскую усталость, я плюхнулся на ближайшую скамью. Лейтенант смахнул оставшуюся кровь с шестопера и уселся рядом. Так мы и сидели молча, пока зеленокожие не покончили с северянами и не приблизились к нам.
- Интересную дуэль ты провел, Рогир, - протянул Дагзетт разводя руками. - Но мы, хвала Степному духу, на свободе. Благодарю за этот кровавый отвлекающий маневр.
- Да уж, командир... - выдохнул Васт. - Мы были так близки к тому, чтобы выправить отношения с дикарями, а теперь...
- А теперь ноги их не будет на континенте, господа, - сказал Ингольд, указывая рукой на окрестности. - В прошлом я много сражений повидал, но подобного не припомню. Рогир, ты и правда устроил это в одиночку?
- Похоже на то, - ответил я, сомневаясь в собственным словах. - Дело в том, друзья, что приступы этого гнева я контролировать не могу. Правда, в этот раз сознание оставалось со мной довольно долго.
- Ну и дела... - протянул Дагзетт и хлопнул меня по плечу. - Как вернемся в ставку, отправимся к шаману. Надеюсь, он сможет тебе помочь.
Рассудок медленно восстанавливался и мой мозг, словно тонкая игла, внезапно пронзила одна мысль.
- А где Орнатт с Хирдом? - опередил меня Васт. - Кто-нибудь уже справлялся о них?
- В подземелье их не было, - начал сын вождя. - Но крики погибающих точно призвали бы их в деревню, да и нас не было слишком долго. Можем отправиться ко въезду прямо сейчас.
Ингольд подошел к нам ближе. Он протянул руку вперед и я крепко сжал ее.
- Благодарю вас, за помощь, друзья. Миролюбивый Арншелл знатно потрепали, но я уверен, что со временем верну ему былое величие и сладкий мед вновь потечет рекой. К сожалению, не смогу составить вам компанию в дальнейшем путешествии, но всегда буду рад видеть вас здесь!
- Спасибо, Ингольд, - сказал я. - Есть у меня ощущение, что мы еще обязательно встретимся. Передавай привет Хирви!
Собравшись вместе, мы вернули снаряжение зеленокожих друзей и отправились в путь. Васт поменял свой потрепанный щит на новый трофей. Теперь, на укрепленной древесине круглого щита рисовался герб одного из северных кланов - сидящий на ветвях ворон.
На въезде нас встретили истосковавшиеся ездовые волки. Удивительно было видеть навернувшиеся слезы на глазах у хозяев, что радовались долгожданному воссоединению со своими питомцами. А вот следы Хирда и Орнатта я приметил далеко не сразу, в отличии от сына вождя. Меткий глаз Дагзетта привлекла тонкая линия подсохшей крови темного цвета. Она уходила на север от въезда, где за широким пшеничным полем возвышался могучий еловый лес. Мы решили отправиться по обнаруженному следу, оставив раненых отдыхать.