Не самый меткий удар вдруг превращался в смертоносный. Мысль об уклонении от выпущенного врагами снаряда - в эффектный пируэт. Увлеченный подобными силами, я ворвался в толпу имперцев, что окружили моего раненого соратника.
Меньше чем за минуту, разгоряченная сталь вибрирующих клинков отняла жизни шестерых. Расталкивая скользких от крови противников, я прорвался к голубоглазому медведю.
- Ну приятель, - запыхавшись произнес я. - Не время сдаваться! Ты погляди на этих отъевшихся вояк! Дай разгуляться желудку, в конце концов!
Оборотень одобрительно взревел. Смахнув с кровоточащего плеча впившиеся болты, он прыгнул прямо в гущу врагов. Одержимый яростью и местью, Хирд разбрасывал имперцев, словно тряпичные куклы. Одного из противников он вновь обезглавил, а затем кинул в отряд стрелков, что стояли рядом с башней. Осознав его намерения, я отправился туда же - добить проклятых арбалетчиков.
Взгляд стрелков теперь был прикован ко мне. После двух громких щелчков, в мою сторону отправились два болта. От одного мне удалось увернуться, а второй, я к собственному удивлению смог отбить бастардом. Взгляд обескураженных подобным финтом врагов был бесценен. Воспользовавшись их временным оцепенением, я быстро прикончил обоих.
Хирд в это время приблизился к гарнизонной башне. Он выдрал две деревянные опоры из земли, заставив строение с оглушительным грохотом обрушиться. Поскольку большинство офицеров находилось уже за пределами лагеря, разрозненные группы оставшихся имперцев ничего не могли нам противопоставить. Мы продолжали крушить замешкавшихся врагов, пока я, наконец, не почувствовал надвигающуюся усталость. Даже у Рогира был свой лимит.
- Думаю, что нам пора присоединяться к товарищам, - прокричал я Хирду, чтобы он наверняка меня услышал. - Отправляемся прямо сейчас!
Вдали от лагеря слышались звуки боя. Недалеко от выхода мы обнаружили несколько десятков тел, пронзенных огромным количеством дротиков и копий. Похоже, сюрприз Шила удался. Нам оставалось надеяться на то, что соратники одерживали верх над врагом, а битва уже близилась к концу...
Глава 21. Пепелище славы
Смысл жизни не в том, чтобы ждать, когда закончится гроза, а в том, чтобы учиться танцевать под дождем. (Вивиан Грин)
- Матерь степная! - криком приветствовал нас Сарг, который теперь орудовал секирой, вместо лука. - На вас крови и кишок больше чем в мясной лавке. А ну, подсобите!
Обладающий чудовищной силой Хирд, пробил строй копейщиков, куда ринулся и я. Временная передышка позволила вновь обратиться к помощи нечеловеческих умений Рогира. Воспользовавшись открытым левым флангом, мы проходили через ряды врага, словно нож сквозь масло. В пылу сражения, я заметил, что за нами последовали и бойцы Дагзетта. Покрытые вражеской кровью и собственным потом, они, не смотря на усталость, продолжали битву с еще большей силой. Все ощущали аромат победы, что уже витал над полем брани.
Васта нигде не было видно, но знакомый волчий рык вселял надежду. Окина с верным Айгром без устали расстреливала вражеских арбалетчиков. Следом за ней скакал яйцеголовый Багмор, дротики которого били с такой силой, что врагов не спасала ни броня, ни щиты.
Противник был сломлен, но отказывался сдаваться. Даже оставаясь в окруженных нашими соратниками малочисленных группах, враги стояли насмерть. Виной такого воинственного подвига являлись имперские офицеры, достать которых было не так просто. Верхом на тяжелых жеребцах со сбруями, эти вояки все время держались на расстоянии, прячась за тяжелой пехотой и раздавая приказы. Но когда я заметил приближение Орнатта с подозрительным мешком и горящим факелом, то понял - врагам осталось недолго.
- А ну тащите свои тощие задницы назад! - проорал он нашему отряду, подпаливая длинный фитиль.
Продолжая скакать на массивном степном волке, Орнатт раскрутил таинственный куль и метнул его в скопление имперской пехоты. Едва этот снаряд достиг цели, раздался звук разбитой посуды, а затем - оглушительный взрыв. На несколько секунд стало светло как днем. Языки бушующего пламени поглощали врагов, цеплялись за броню, оружие и лошадей. Воздух наполнился смрадом горящей плоти. Противники пустились наутек, но приставучий липкий огонь был безжалостен. Сородичи Орнатта, воодушевленные отступлением имперцев, принялись добивать врага метательными копьями. Вражеские офицеры трубили отход, но через пару мгновений после взрыва, отступать уже было некому.