Событие двадцать первое
По-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.
Договорить им не дали. Граф Кочубей только хотел высказать этому выскочке и солдафону, что не с его скудным умишком лезть в политику, как дверь открылась. На пороге нарисовалась курносая голова, а потом и все остальное тело цесаревича Константина Павловича. Голова эта оглядела притихших царедворцев и остановила на Кочубее свой васильковый взгляд.
– Виктор Павлович, если вы не против, то я заберу вашего собеседника. Политика – это важно, но здоровье нашей сестры и, как выяснилось, всех нас, да и вас в том числе, важнее. Если чахотка заразна, то все мы теперь, как я понимаю, заражены. Хотелось бы пожить еще. Чего и вам советую. Пойдемте, Петр Хрис… пойдем, Петр, у нас возникли вопросы, требующие незамедлительного ответа, – цесаревич открыл дверь пошире, пропустил туда этого бородатого выскочку и закрыл ее, чуть не прищемив носы сунувшихся за Витгенштейном царедворцам.
Граф Кочубей не стал дожидаться, чем все закончится. Этот немец так выбесил его, что он решил начать действовать немедленно. План был выработан давно. Нет, начать надо с другого. У него не вышло по совету тестя доказать связь графа с вдовствующей императрицей. Ни фрейлины, ни слуги в Зимнем дворце и в Гатчине, которых нанятый им человек подкупил, не готовы были поклясться, что что-то было между графом Витгенштейном и Марией Федоровной. Да, граф оставался с императрицей наедине, но ни растрепанной одежды, ни тем более подозрительных звуков слышно не было, а на ночь огромный немец ни в Зимнем, ни в Гатчинском дворце не оставался.
Удалось только нарыть, что дом графа частенько посещает баронесса Бенкендорф, точнее теперь графиня Ливен. Вот у нее точно был роман с графом Витгенштейном. Отчаявшись найти компромат на Петра Христиановича, граф Кочубей решил стравить Христофора Андреевича Ливена с Витгенштейном, но, открыв Ливену связь жены с этим солдафоном и выскочкой, Виктор Павлович добился обратного. Начальник военно-походной канцелярии Его Величества граф Ливен поиграл желваками и попросил Кочубея не лезть не в свое дело и, вообще, пореже ему на глаза попадаться, а когда Виктор Павлович уходил, то расслышал явственно «сморчок», но не обернулся. Испугался, что генерал вызовет его на дуэль.
Пришлось придумывать им с тестем новый план. Простой. В Петербурге это не очень распространено, но в европах, по которым оба путешествовали преизрядно, бретёров полно. Не угоден тебе какой господин, так найми профессионального дуэлянта. Заколют твоего недруга в поединке. А не заколет этот, и такое бывает, так за деньги мгновенно сыщется второй. А ты вроде как и ни при чем. Труп же врага от того, что это не ты его трупом сделал, хуже не станет. Это все равно – труп врага.
Бретёр нашелся не сразу, нужно было так все устроить, чтобы он не надумал прийти, скажем, и рассказать всё графу Витгенштейну, наемный убийца по определению не мог быть честным человеком. У заказчика денег взял, а потом и сдал его врагу. И с того денежки поимел, да еще и больше. Пришлось действовать через того же человечка, что и горничных с фрейлинами подкупал, ну, не вышло там, это не значит еще, что этот шельмец не ловок. Может, и врут все, и нет ничего между Марией Федоровной и графом. Тьфу, князем теперь. Чувствовал Виктор Павлович, что нужно спешить. Вон Витгенштейн теперь князь и кавалер ордена Андрея Первозванного. Так может высоко подняться, что и не достать до него будет. А еще сегодняшнее происшествие… если ему удастся пусть не вылечить, но отсрочить смерть Елены Прекрасной, то Александр его очень высоко вознесет. Да какой пример, вон и Шереметев уже в друзья к Витгенштейну набивается. Нужно срочно его устранять.
Насколько понял граф Кочубей своего ушлого малого, бретёр был отменный – польский улан, который сбежал после какой-то очередной смертельной дуэли из Пруссии, которой при разделе отошло герцогство Варшавское. Из Варшавы и сбежал. Причем еще с двумя уланами, бывшими у него в секундантах. Кого-то влиятельного зарубил на дуэли поручик Волк-Ланевский.
Сегодня удачный день. Будет бал в Грановитой палате. Теснота, давка, случайно наступит этот медведь Витгенштейн на любимую мозоль Кшиштофа Волк-Ланевского, и тот его на дуэль вызовет. Ну, а дальше все понятно. А чтобы наверняка, то и двое его секундантов повторят вызов на дуэль. Один-то из троих точно прикончит этого медведя неповоротливого.