– А!!! – И третий поляк бросился, с вытащенной уже шпагой, на Брехта.
Бабах. Бабах. Бабах. Три раза бахнули ружья, и черкесы окутались клубами бело-серого дыма. Завоняло серой.
– Да что же это такое? – заревел Каверин, и из кустов сыпанули полицейские.
– Павел Никитич! – Брехт на всякий случай нож выпустил. – Что тут творится, так-то вы выполняете обязанности секунданта?
– Всем сложить оружие! – бежал впереди полицейских тучный мужик с животиком выпирающим.
– Отставить! – хором заорали Каверин и Витгенштейн.
– Марат, прикажи аскерам опустить оружие.
– Пошли вон все отсюда, – прикрикнул на своих Каверин.
Он обошел убитых поляков, поднял нож, что выпал из руки второго рыжего, и передал его подошедшему, несмотря на крик начальства, пузану.
– Петр Христианович, вы объясните мне, может, все же, что это было?! Уж точно не дуэль, – почти спокойно спросил, только желваки играют.
– Павел Никитич, а как часто генерал-лейтенанты тут на дуэлях бьются?
– Никогда.
– Вот то-то. Это не дуэль. Вы слышали, что этот рыжий кричал. Он из организации «Великая Польша от моря до моря», из той самой, что убила английского посла и братьев Чарторыйских. Той самой, что угрожала убить императора. А я привез аскеров. Теперь они до Александра Павловича добраться не смогут. Вот и решили на мне пока отыграться. Уж больно показательно этот урод мою жену вчера на балу толкнул и мне со всей силы каблуком по пальцам врезал. Да вон, граф Шереметев все видел и слышал.
– Да! Так какого черта вы их убили? Их нужно было допросить, узнать о сообщниках! – взвился обер-полицмейстер.
– Что я и хотел сделать с третьим. Но черкесы решили меня защитить. Может, и жизнь спасли, не готов я бы против шпаги с ножом воевать. Проколол бы меня сей молодец.
– Ваша правда, Петр Христианович. Что творится! Мне нужно срочно обо всем доложить императору. Граф, – он обернулся к стоящему с раскрытым ртом Шереметеву, – вы со мной. Подтвердите мои слова, если у государя возникнут сомнения. Петр Христианович. Я слышал, государь назначил вам аудиенцию на одиннадцать часов. Там и увидимся. Что творится!
Каверин направился было к карете своей, но остановился и вернулся к трупам.
– Афонин. Трупы убрать. И попытайтесь выяснить, где они в Москве проживали. Покажите их всем полицейским, может, кто узнает. Рожи и волосы приметные.
– Ну как, Петр, твой план удался, – когда все разъехались, от группы черкесов подошел Карамурзин.
– Спасибо тебе, Марат. Вы отлично сработали.
– И что теперь?
Глава 11
Событие двадцать восьмое
Повинную голову меч не сечет, зато секут другое место.
Брехт глянул на часы. Еще и девяти часов не было. В Кремль рано. Домой же если ехать, а потом в Кремль, то что там дома побудешь, несколько минут. И не поехал никуда. Отошел от суетящихся полицейских и присел на пенек от срубленной березы. А он трухлявый, сразу под его массой развалился. Поискал глазами куда приземлиться. Черкесы круги нарезали чуть в отдалении. Стоп. А на чем он поедет? Его же граф Шереметев на своей карете привез, а теперь кареты нет, укатила. Пришлось покричать, призывая Марата. Тот среагировал быстро, дал команду одному из своих пересесть на круп к товарищу и отдать коня Брехту. Домой пришлось ехать, не пешком же в Кремль идти. Опять взял Слона. А не фиг, пусть привыкают и завидуют. Зависть – двигатель прогресса.
Пока из Сокольников до Пречистенского бульвара добирались, Брехт думу думал. Объяснил он обер-полицмейстеру, кто эти поляки и чего им нужно было. Вполне правдоподобно получилось. А себе? Себе как объяснить? Что Волк этот специально нарывался на дуэль, понятно, и нужно ему было, чтобы именно Брехт вызвал его на дуэль. А потому ему нужно это было, что он профессиональный бретёр, и его оружие – шпага. В крайнем случае – сабля. А раз он профессиональный наемный убийца, то кто-то его нанял. И кто же мог это сделать?
Вот тут логика переставала работать. Нужен был враг? Тот однополчанин? Как там его звали-то? Хрен вспомнишь. Возможно? Возможно. Еще кто. Сосед из Нежино Курдюмов-младший? Возможно? Возможно. Муж Дарьюшки? Граф Ливен? Ну, с натяжкой, но тоже возможно. Вчера с графом Кочубеем поругались. Нет, так быстро он найти бретёра не мог. Отбросить нужно Кочубея. Самый вариантный вариант – это однополчанин. Как же его звали? Ротмистр. Ага. Еще про дым подумал. Ротмистр Дымчевич Петр Степанович.