– Справедливо, – встал Александр и подошел к большим напольным часам. Было без пяти двенадцать. – Продолжайте, Петр Христианович. Что по Кубинскому ханству?
– Пока ничего. Нет, можно тоже орден дать хану. И предложить заключить договор о взаимопомощи. А вот когда начнется война с Персией, то нужно сразу ввести войска в Кубу. Это ключ ко всему Закавказью.
– Еще ведь есть послы.
– Да, про тех ничего не знаю. Младший жуз. Нужно помочь генерал-майору Попову, выслать подарки хану, подарки его женам и родственникам. И вообще отправить туда посольство, чтобы понять там ситуацию. А еще нужно налаживать с ними торговлю. Покупать у них шерсть и кожи, а железные орудия труда и оружие везти взамен. Ну и ткани красивые. А еще можно задействовать киргизцев этих для поставок соли из озер Эльтон и Баскунчак в Царицын.
И тут часы стали бить.
– Позовите послов, – Александр снова встал и повернулся к дверям.
Глава 12
Событие тридцатое
…Пью спирт «Медицинский», закусываю колбасой «Докторской», а чувствую себя все хуже и хуже.
Шамхала Мехти II Тарковского, хана Кубы Шейх-Али-хана, хана Младшего Жуза Букея и пщышхуэ Кабарды Марата Карамурзина Александр наградил орденами Владимира третьей степени, послов, в том числе и брата хана Букея – Шигая, орденами Владимира четвертой степени, а для… предполагаемой жены хана Дербентского и сейчас правительницы Дербента Пери-Джахан-Ханум Мария Федоровна добыла где-то готовый уже орден Святой Екатерины второй степени. Может, с одной из дочерей сняла. На Брехта же в присутствии послов надели голубую ленту с высшим орденом Российской империи Святого апостола Андрея Первозванного с награждением, но тут уже только на словах, в соответствии со статутом этого ордена, орденами: императорский орден Святого благоверного князя Александра Невского и императорский орден Святой Анны первой степени. А также присвоением, тоже согласно статуту ордена, звания генерал-лейтенант.
Послы благодарили и заверяли в дружбе вечной. А вот Брехт, как всегда, отличился. Он в ответ вручил подарки не до церемонии, как все послы, а после. Как там Штирлиц говорил: запоминается последняя фраза.
– Ваше императорское величество, – принял Петр Христианович от Ваньки, одетого в черкеску, диадему, – разрешите вручить их императорскому величеству Елизавете Алексеевне от жителей славного города Дербента и от себя лично диадему, что принадлежала самой святой равноапостольной царице Елене – матери римского императора Константина I, деяниями которой были обретены Гроб Господень, Животворящий Крест и другие реликвии Страстей.
Народ не аплодировал. Народ рты пораскрывал. Потом опомнился и начал креститься, половина на колени свалилась и стала головой по полу стучать. В том числе и все иерархи, что находились в Грановитой палате. Брехт их понимал, не венец или частица креста, но реликвия тоже первой величины. Петр Христианович подошел и надел на голову Елизаветы поверх бус, в волосы вплетенных и опутывающих их, золотую невзрачную диадему.
Теперь народ начал креститься на императрицу.
– Ваше императорское величество, разрешите также подарить от жителей славного города Дербента и от себя эту чашу с острова Мурано их императорскому величеству Марии Федоровне.
Брехт подал знак заранее предупрежденным горцам, и те дружно стали бить в ладоши. Похлопали и царедворцы. Через окна Грановитой палату пробивались лучи солнца, и Петр Христианович, поднося чашу, специально остановился в этих лучах, чаша прямо засветилась красным, пуская сполохи во все стороны. Словно огонь живой.
– И последний подарок от переходящего под вашу благословенную руку города Дербента для вас, ваше императорское величество. Мне хранитель сокровищ Дербента сказал, что этот невзрачный кубок принадлежал самому царю персов Дарию Великому. Царю, который покорил всю Азию. Царю, который жил две с половиной тысячи лет назад, за пять сотен лет до Рождества Христова. Пейте из него вино и тоже покорите всю Азию, ваше величество. – Брехт передал Александру большой золотой кубок с крылатым львом.