По указу Елизаветы Петровны учебному заведению передали здание бывшей Главной аптеки недалеко от Куретных (сейчас – Воскресенских) ворот на Красной площади. Занятия в здании рядом с Куретными воротами проходили только первые два года. Вскоре помещений стало не хватать, поэтому в 1757 году по указу Елизаветы Петровны заведение переехало в усадьбу князя Петра Репнина на Моховой улице. Недалеко от него в 1780-х архитектор Матвей Казаков построил новый «университетский квартал».
Петр, подъезжая на Слоне к стоянке карет и лошадей рядом с главным зданием, вспомнил, как смотрел про него передачу. В 1812 году главное здание сгорит вместе с зоологическим музеем и библиотекой в несколько десятков тысяч книг. Очень ценных в том числе книг и рукописей. Нужно постараться не допустить Наполеона до Москвы, а если не выйдет, то хоть дать команду книги эвакуировать. Ну, будет еще время. Сейчас поважней дела есть.
Поднявшись в холл здания на Моховой по высокому крыльцу, Петр Христианович поймал за рукав одного из бегающих туда-сюда мужей ученых и вопросил:
– Где мне ректора найти?
– Директора? На втором этаже. – И попытался слинять.
– Не так шустро. Кто у нас директор?
– Статский советник Тургенев Иван Петрович.
Это не тот, который «Муму» написал? Как там в песне? «Тургенев если написал Муму, то памятник Толстому почему»? Нет, того звали Иван Сергеевич. Выходит, не родственник.
– Отведи меня, вьюнош со взором горящим. – Парень так и подпрыгивал, куда-то спеша. Диарея, мобуть?
– Так вон…
– Ты, берега-то видеть, с тобой генерал-лейтенант говорит. Поедешь служить на Камчатку.
– Правда? А вы можете? Отправьте меня, пожалуйста, ваше высокопревосходительство.
– Я простое превосходительство, не передергивай. Веди.
– А вы на Камчатку собираетесь, ваше превосходительство? Можно мне с вами? – пристал по дороге это подвижник.
– На Кавказ собираюсь. А чего там на Камчатке? Чего не в Африку, например? В Африке горы вот такой вышины, в Африке реки вот такой глубины. Крокодилы, бегемоты, обезьяны, кашалоты и зеленый попугай.
– Правда?! Вы были в Африке, ваше превосходительство?
Брехт в Египте по путевке был. Это считается за Африку?
– Был. Жарко там, но готовить не умеют. Пирамиды растащили почти, голод и антисанитария. Эпидемии оттуда прут. Но пирамиды это вещь. Впечатляет.
– Эх, завидую. Вот, пришли, ваше превосходительство. Так это на вас орден Андрея Первозванного? – сейчас молиться начнет.
– Спасибо. Как звать тебя, вьюнош?
– Дмитрий Дашков.
Надо же. Знакомая фамилия, каким-то начальником большим станет.
– Спасибо, Дмитрий. – Брехт потянул за бронзовую массивную ручку на темной дубовой двери.
Вместо длинноногой и красивой секретарши с высоким интеллектом и бюстом сидел старичок с огромными бакенбардами. Просто в два раза больше, чем у императора даже. И в парике. Последний человек в России с париком кучерявым.
– Уважаемый, мне бы вашего директора повидать.
– Вам назначено? – оторвал от бумаг нос старичок.
– Меня послала совесть.
– Хорошо, ваше превосходительство, я попробую что-то сделать для вашей совести, у Ивана Петровича сейчас профессора. – Дедушка встал и, чуть прихрамывая, доковылял до двери. Из военных. Ранен был?
Через пару минут инвалид вернулся с разведенными руками.
– Хрена с два. Они не знают, что от своего счастья отказываются, – отодвинул бакенбардистого дедушку Петр Христианович и шагнул в кабинет.
Событие тридцать второе
Я живу в ощущении постоянного страха, что когда-нибудь мне понадобятся школьные знания по физике.
Если человек встает после падения – это не физика. Это характер!
Человек десять сидели за длинным столом для совещаний и во главе, за массивным директорским столом под зеленым сукном, восседал статский советник Тургенев, который «Муму» не написал. Если бы не бакенбарды и парики на некоторых профессорах, то и от двадцать первого века не сильно отличается. Ну, разве на директоре камзол с золотым шитьем, как и надетый поверх кафтан. Брехт, не обращая пока внимания на повернувшихся к нему ученых мужей, оглядел помещение. Большое. Метров двенадцать на восемь. Две стены книжными полками заняты, к одной стол приставлен с огромным глобусом, разукрашенным рыбами-китами. Между шкафов за спиной директора дверь, там должно быть афедрон, пардон за мой эльфийский – сральня.
Еще повыше двери карта Российской империи, тоже со слонами нарисованными. Куцая. Даже до Хабаровска не доходит. Так и нет еще Хабаровска. Там ничейная земля.