Хотел с утра Петр Христианович одной хотелкой заняться. Думал, пройти или, точнее, проехать по всем оружейным магазинам Петербурга и скупить все штуцера, да заодно договориться с хозяевами магазинов или приказчиками, чтобы привезли побольше в ближайшее время с разных стран винтовальных ружей, и желательно не только короткоствольных штуцеров, но если попадется, то и длинноствольных. Вышел, а на улице дождь моросит, и побоялся намочить оружие, заржавеет потом. Лучше на день отложить покупку, чем потом два дня драить, ржавчину устраняя.
Дел и кроме оружия хватало. Раз уж решил отправить Крузенштерна с Лисянским на пару лет раньше в кругосветку, то нужно на все возможные кнопки нажать. Следующей кнопкой, пока перья и ручки не готовы, был товарищ Румянцев. Он же – граф Николай Петрович Румянцев – один из директоров Государственного вспомогательного для дворянства банка, а также директор Департамента водных коммуникаций. Главное же занятие графа на сегодня, насколько понял Брехт, расспросив адмирала Чичагова, – это строительство Мариинской водной системы. Или проще – водного пути, соединяющего бассейн Волги с Балтийским морем, пролегающего от Рыбинска до Петербургского морского порта через приладожские каналы. А это, по словам старого адмирала, больше тысячи верст.
– Банк, что ли, строит? – не понял Петр Христианович.
– Банк? А, нет, Николай Петрович государем по весне еще назначен директором Департамента водных коммуникаций. Большой труд ему поручен – Волгу с Невой соединить.
Граф Румянцев был сыном того Румянцева, который Задунайский. Про того все знают, но и этот в истории отметился. Он будет канцлером империи лет двадцать. По существу, рулить курсом Российской империи будет почти все царствование Александра.
Встретились, можно сказать, на пороге. Румянцев, одетый в парадный кафтан с голубой Андреевской лентой через плечо, собирался в Зимний дворец на доклад к Александру. Как раз про Мариинскую водную систему спешил доложить, об успехах.
Как-то давно, в первой еще жизни, Брехт читал про Беломоро-Балтийский канал, и там было упоминание и про Мариинскую водную систему. Канал использовал приличный кусок пути, созданной еще при Александре системы каналов. Но не это удивило тогда, а время, необходимое кораблю, чтобы преодолеть путь из Астрахани до Невы. От четырех до пяти месяцев. То есть весной вышел из Астрахани и к поздней осени приплывешь к Петербургу. А потом зима. Выходит, за навигацию можно сделать только один рейс. И потом все эти суда где-то должны зимовать. И суда должны быть плоскодонные. Даже вспомнил, что этот тип судов «расшивами» назывался. Довольно большое парусное судно, способное перевезти около десяти тысяч пудов груза или сто шестьдесят тонн. Страшно долго и дорого. Оно себя даже окупить толком не сможет. Велика Россия.
Один из главных недостатков этого водного пути, насколько сейчас вспомнил Брехт – это то, что трасса проходила по безлюдным и малообжитым, заболоченным районам. Все время возникали сложности с тем, чтобы в достаточном количестве найти людей и лошадей для тяги судов и обслуживания судоходства. Бурлаки нужны не только на Волге, но и севернее Рыбинска.
В Астрахани Брехт в порт съездил, на верфь сходил, решил же себе флот построить. Сразу несколько этих «расшив» строили. Поинтересовался у управляющего, сколько это удовольствие стоит.
– От восьмисот до тысячи рублей серебром, – охотно пояснил корабел. Русский. Не только англичане и голландцы, оказывается, умеют суда строить.
– Мне пяток. – Больше лишних денег с собой не было.
– Ох, вашество. На пять лет вперед все расписано.
– И где узкое место? Лес, количество плотников?
– И лес, и плотники. Везде узко.
– Ладно. Порешаем. Тем не менее держи задаток и премию людям, получится быстрее, и о тебе не забуду.
Управляющий деньги взял неохотно, вздыхая. Не врал, должно быть, про проблемы.
Граф Румянцев с князем фон Витгенштейном был знаком. Стоял за спиной Александра, когда Брехт с поляками предлагал разобраться и организовывал лечение Елены Павловны.
– Петр Христианович, у вас что-то срочное? Мне через час во дворце нужно быть. Быстро уложитесь?
– Нет. Долгий и серьезный разговор, – честно признался Петр Христианович.
– Тогда лучше после обеда часов в пять сюда подъезжайте. – Румянцев с ноги на ногу стал переминаться, то ли правда спешил, то ли энурез.
– Договорились.