«В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть». Правы классики. Шел Петр Христианович по улице Галерной и смотрел на вывески. Парикмахерская, Похоронная контора. Рядом, всего в двадцати метрах, еще одна похоронная контора. Гроб новенький, желтым деревом сияющий, прислонен к стене дома прямо под вывеской. Магазин с вежеталем этим из самого Парижу. Ага, вот и оружейный магазин. Оказывается, Петербург ушел дальше уездного города N, здесь еще и пистолеты с ружьями продавались, чтобы побрившегося господина быстрее пристрелили. Не фиг. Зажился. Так на вывеске и написано на французском: «Лучшие дуэльные пары». А ведь дуэли запрещены.
В магазине было шумно и многолюдно. Два молодых человека это все создавали. Ругались, кричали, руками махали, бегали по магазину. Создавалось впечатление, что в нем толпа студентов, а не два хлюпика.
– Господа, можно вас попросить пойти вон, – вежливо обратился к ним Петр Христианович.
– Милостивый государь!
Ну что за век, вежливо же попросил? Погрозил пальцем «государю» этому Брехт.
– Господа! – вступился за Брехта продавец.
Пошумели, французов проклиная и ушли. Патриоты.
– Чего изволит, господин …? – оторвал Петра Христиановича от созерцания вывешенных на стену ружей хозяин этого богатства.
– Князь фон Витгенштейн, – представился Брехт. – Мне нужны нарезные ружья. Есть такие в продаже?
– Какие именно штуцера интересуют вашу светлость? Австрийские, золингеновские, французские, английские? Есть отличные из Дании.
– А есть карамультуки? Ну, длинноствольные индийские, афганские или турецкие винтовальные ружья с маленьким калибром? – Жалко было своего ружья, что князю черкесскому подарил. Хотелось такое вновь заполучить. Замечательная была винтовка.
– Как не быть? Вот индийское малокалиберное ружье, – продавец ткнул пальцем в девайс на стене.
Почти такое же. Тоже приклад черт-те как изогнут. Дешевле раз в десять. Ни золота, ни серебра.
– Замечательно. Все, что вы перечислили, заверните.
– Заверните?
– А… Стоп. Тут в соседнем магазине гробы продают. Соберите все, какие у вас есть, винтовальные пищали и в гробы упакуйте, чтобы не намочить по дороге. С этим покончено. Мне нужно шведское ружье. Гладкоствольное, или пистолеты. В общем, не важно, что это, потом все одно перековывать в пластину. Мне нужна пластина из шведского железа, – Брехт решил продавцу объяснить хотелку, вдруг что интересное подскажет. И не ошибся.
– Так может вам лучше, ваша светлость, купить шведский арбалет? Есть у меня такой. Там плечи как раз из пластин набраны.
– Покажи.
Показал. То, что надо. Конечно, все одно ковать. Но там уже точно пружинная сталь. При ковке свойства уйдут частично, но кто мешает потом снова закалить и отпустить, если потребуется?
– Вам один арбалет, ваша светлость? – продавец сиял: только что половину товара продал.
– А их несколько?
– Да, у меня три штуки. Давно лежат, никто не покупает, я вам скидку хорошую сделаю. Еще шведская хорошая сталь есть в ножах и штыках.
– А ведь правда. Их тоже все куплю.
Торговаться Брехт не стал, сказал продавец шестьсот десять рублей – столько и отдал. Половину магазина у товарища забрал. Тульскому штуцеру цена всего двадцать восемь рублей на серебро, золингеновскому длинноствольному – тридцать восемь. Вообще не деньги. И спрашивается, какого черта егерей не вооружить всех? Скорострельность? Ну, если двести человек одновременно, с расстояния двести метров, выстрелят прицельно и поразят двести человек, да даже сто пятьдесят, то неприятель может и в другую сторону побежать.
В следующем оружейном магазине ситуация почти полностью повторилась. У хозяина имелось восемнадцать винтовальных пищалей и три пары нарезных пистолетов. И тоже были шведские штыки. А еще во втором магазине был слонобой со стволом даже длиннее, чем у того, что ему Демидов подарил. И калибр больше. Пушка ручная настоящая, калибром миллиметров двадцать семь. Если к ней дульный тормоз присобачить, то по артиллерии противника с тысячи шагов бабахать можно.
Перед уходом из обоих магазинов Брехт хозяевам заказал, чтобы срочно везли со всей Европы штуцера. Он все купит. Восемь гробов еле-еле на нанятую телегу влезли. Народ шел, косился и крестился. Мор настал?
Настанет скоро.