Событие шестьдесят третье
И хитрили они, и хитрил Аллах, а Аллах – лучший из хитрецов.
Директор Департамента водных коммуникаций граф Николай Петрович Румянцев был в благодушном настроении. Похвалил, стало быть, государь его за радение. Гостя пригласили в кабинет и налили фужер португальского портвейна. А чего, совсем неплохо. Умеют проклятые.
– Петр Христианович, я обмолвился государю, что вы ко мне утром приходили, так он велел попенять вам, что исчезли и не появляетесь. Завтра вас на семейный ужин ждут. Ну, да Александр Павлович сказал, что приглашение вам отправит.
– Премного благодарен, Николай Петрович, у меня к вам дело государственной важности.
– Слушаю вас, князь, – отставил фужер Румянцев.
– Я у адмирала Чичагова встретился на днях с неким капитаном Крузенштерном…
– Это вокруг света путешествие?!! – замахал на Брехта обеими руками сразу граф.
– Про него. Про путешествие.
– Я не моряк, но скажите мне, Петр Христианович, что кроме удовлетворения амбиций этого нем… этого капитана, принесет сие плавание державе нашей?
Петр и сам толком не знал. Курилы потом профукают. Просто подарят Японии, не в 1905-м, раньше гораздо, в семидесятых, кажется, годах, после проигранной войны еще и половину Сахалина отдадут. Остров на Гавайях, который вскоре добровольно войдет в состав империи, тоже потеряют из-за глупости Александра, не захотевшего это вхождение ратифицировать. Аляску продадут за копейки, и там какая-то еще мутная история будет и деньги исчезнут. Форт Росс вообще почти подарят.
Остается куча денег, что выкачали с Аляски в виде шкурок. И все. Сама экспедиция Крузенштерна на самом деле не принесет никаких дивидендов, кроме престижа.
– Престиж страны тоже важен. Но там куча неоткрытых островов и, кроме того, не изучены места южнее Камчатки. А еще там, южнее Аляски, есть очень богатая и плодородная земля, и если экспедиция возьмет с собой дополнительный третий корабль с переселенцами, то они освоят Калифорнию и будут снабжать наш Дальний Восток зерном, оттуда гораздо ближе и дешевле доставлять продовольствие, чем из Петербурга. Кроме того, там, в Калифорнии, растут гигантские деревья секвойя-дендроны, которые поднимаются вверх на пятьдесят с лишним саженей, и пихты еще, которые называются псевдотсуга. Эти тоже до таких размеров вырастают. В Корее есть корейский кедр. Неплохо было бы собрать семена и посадить их в Крыму. Они производят очень полезные выделения для лечения чахотки. Нужно же спасать Елену Прекрасную.
А что, убийственный аргумент. Пусть хоть один скажет, что сестру императора спасать не нужно.
– Если с этой стороны посмотреть?.. – Вот, первый на удочку попался.
– А еще в Корее растет маньчжурский виноград, который можно прямо в Москве или даже в Санкт-Петербурге выращивать на еду. Ягоды не большие, но все одно – это виноград.
– Что прямо настоящий виноград вот здесь вырастет и не замерзнет? – недоверчиво глянул на окно Румянцев.
– Вырастет и будет плодоносить.
– А вы откуда это знаете, Петр Христианович? – свел брови граф.
– Ну, это мы долго запрягаем, а ушлые голландцы и англичане давно в те места плавают, и диковины эти к себе завезли.
– Голландцы. И острова, говорите? – Румянцев уставился в переносицу Брехту.
Петр Христианович графа понимал – отдать полмиллиона рублей серебром – это непросто. Это куча денег. Дивизию вооружить можно. А именно такая сумма была написана в прожекте Крузенштерна.
– Остров открытый можно и в вашу честь назвать, Николай Петрович. Остров графа Румянцева. Или Румянцевский архипелаг.
– Так говорите, для Елены Прекрасной полезны диковинки сии? Неужели в пятьдесят сажен вымахают?
– Даже в шестьдесят. Я уже уговорил Прасковью Ивановну Мятлеву, урожденную Салтыкову, она пятьдесят тысяч даст на экспедицию и обещает отца на такую же сумму уговорить. А я, как хан Дербента, тоже готов вложиться в это мероприятие, мне там на Кавказе тоже эти великаны нужны. Пятьдесят тысяч серебром и я дам.
– Вот как, Салтыковы, говорите? Сто тыщ, говорите?
– Хочу и у графа Шереметева столько же попросить, – последний козырь Брехт использовал.
– Шереметев, Салтыков? Хм. Салтыков, Шереметев. А? А, чего уж. Я дам от себя пятьдесят тысяч и департамент мой выделит двадцать тысяч, если государь одобрит. Много же еще не хватает?
– Половины.
– Вот как, половины. Я, Петр Христианович, поговорю кое с кем и с Александром Павловичем тоже. Вы пока молчите. Договорились?
Чего тут не понять, хочет подать эту идею от своего имени, как же, все силы бросил на спасение принцессы Елены Прекрасной.