— Кто эти двое, что рядом с Александром Павловичем, — шёпотом спросил Пётр Христианович у конвоирующего его обер-полицмейстера.
— Невысокий толстячок, справа от императора — прусский посланник в Санкт-Петербурге граф Спиридион Лузи, а высокий — Томас Пайркер. Он комиссар какого-то Лондонского торгового общества. Сам до вас его доставил. Еле разыскал. В … кхм. Развлекался дедок.
Дедок, которого оторвали от развлечения и сняли с проститутки, должно быть, махал руками перед Александром. Интересная нация наглы, какой-то купец может себе позволить голос повышать на императора страны входящей в тройку мировых лидеров. Они белые люди, все остальные для них индейцы.
— Ваше Императорское Величество! — подошли они к креслам, или это троны самого «Иоанна Грозный, за свою жестокость прозванный Васильевичем…»
И это на самом деле не исторический анекдот. Ничего подобного — именно так написано во вполне уважаемом французском словаре Ларусса. — Прибыл князь фон Витгенштейн. — Прервал комиссара Каверин.
— Пётр Христианович! — Слабо улыбнулся Государь. — Хорошо, что вы поспешили, утомили меня послы, крови требуют.
— Требуют — дайте. Предложите совместную операцию по выдворению всех ксёндзов с территорий, где говорят на польском. Теперь на территорию Пруссии их нельзя отправлять. Нужно что-то другое придумать. Ага. У меня есть два похожих совета, но оба вам не понравятся.
— Уже и не знаю. Два дня назад ваша программа борьбы с католичеством мне не понравилась. Так делать нельзя. Человек может верить в тех богов, в которых хочет верить. Так меня учили. Но вот сегодня прямо руки чешутся прекратить это всё. Как мы теперь выглядим в глазах правителей просвещённых государств?
А как мы выглядим. Их Елизавета отправила на виселицу по правдивым вполне сведениям больше сотни тысяч англичан. Там детей вешали за бродяжничество. А все считают Елизавету образцом для монархов.
— Именно об этом я и говорю. Но моя задумка чуть хитрее. Не отправляйте русские полки. Вернее, отправьте, но чтобы они в наведение порядка непосредственно участия не принимали. Послать башкир, и пусть ксёндзов уведут с собой в степи овец пасти. Заставить заняться подстрекателей бунта общественно полезным трудом вместо призывов убивать послов и вредить России, разве это не деяние достойное просвещённого монарха. — Ухмыльнулся Брехт.
— В рабство отдать? — Александр скривился, но тут взгляд его остановился на английском дедке — комиссаре.
— Вы сказали Пётр Христианович два предложения?
— Сейчас даже третье появилось. Но сначала второе. Всё то же самое, только привлечь черкесов.
— А третье.
— Надуть щёки.
— Как это? — Александр даже рот раскрыл и Константин сделал то же самое. Братья, наверное.
— Ничего не делать, обещать помощь Пруссии. И ничего не делать. — Брехт обернулся на немца и англичанина, которых Каверин отвёл от тронов. — Пруссия начнёт делать то же самое, что я предложил, если вы им сейчас это посоветуете. И поляки на их территории восстанут. Но на их территории!!! И Пруссия жестоко подавит этот бунт. А мы будем аккуратно, как я и предлагал, переселять польское население на новые неосвоенные земли. Тоже будут немного сопротивляться, но в Пруссии сильнее.
— И что это даст? — снизил голос до шипящего шёпота Константин.
— Приток поляков и евреев, которые легко согласятся на переселение, хоть на Иртыш, лишь бы подальше от Пруссии. Побегут на нашу землю, спасаясь от жестокости пруссаков.
— И что же мне сказать послу и этому наглому англичанину? Они крови требуют.
— При переселении кровь и так и так прольётся. Паны мелкие не захотят лишаться рабов или холопов. Войска всё одно вводить надо. Ваше право Александр Павлович, но я бы выбрал второй вариант с черкесами. Это усилит наши позиции на Кавказе. Мы приобретём неоценимых союзников в предстоящей войне с Персидским шахом и Портой. А что войны эти не следующем году начнутся, так в восемьсот третьем у меня нет никакого сомнения. Но в любом случае скажите, что у вас есть сведения, что это Польская католическая церковь стоит за этой преступной организацией.
— Но у меня нет таких сведений, — откинулся на высокую спинку Государь.
— Как так нет? Сведения — это когда вам кто-то что-то сказал. Я вам говорю, что подозреваю в этом ксёндзов. Это же сведения. Так им и скажите. Что некоторые люди у нас в Империи подозревают, что за этими фанатиками из «Великой Польши от моря до моря» стоят польские священники.