— Понятно, это олениха. — «Обрадовался» Брехт.
— Что? Олениха? — теперь не хихикали. Смеялись.
Отсмеявшись, императрица попробовала до этого тупоголового немца ещё раз достучаться. Сама такая. Папа принц Баденский. Она в одну руку взяла скипетр, а во вторую державу. Так-то, похоже. Брехт задумался, что рога и скипетр одновременно, на что это может быть похоже.
— Понял, понял, это торговец мясом оленьим.
— Почему торговец?! — опять хором чета возопила. Не смешно пока. Обидно.
— Ну, как же, взвешивает мясо, — и Брехт из рук весы изобразил колеблющиеся.
Теперь заржали в полный голос, на шум в карету заглянула Мария Павловна сестра Александра.
Пришлось повторять для шестнадцатилетней девахи и будущей прабабки Вильгельма II и последнего. Потом для Марии Фёдоровны и следующей сестры — Екатерины. Той самой, которую потом Наполеон посватает, Александр откажет и это станет одной из причин войны с Францией.
У Александра в карете было тесно и пересели в дормез к князю Витгенштейну. Но и там вшестером еле разместились. Пришлось на улицу выбираться. Благо денёк разгулялся. На самом интересном месте, когда Мария Фёдоровна пыталась угадать слово «капуста», которое Брехт написал, их позвали обедать.
— Обязательно продолжим после обеда. Поедем в вашей карете князь, — топнула ножкой, не дождавшаяся своей очереди водить, Екатерина. Видно, что оторва растёт. Где-то читал Брехт, что некоторые гвардейцы после позорного Тильзитского мира, захотят Екатерину, в то время любовницу Багратиона, поставить царствовать, Александра сместив очередным апоплексическим ударом. Не успеют, девочку за принца Ольденбургского замуж выдадут срочно. Потом в Твери, куда уедет с принцем назначенным губернатором, будет свой двор во время войны создавать. И опять на престол претендовать.
— Как прикажите, Ваше Высочество.
— Я всем прикажу! — и это в тринадцать лет. Не врут на этот раз календари.
Событие пятьдесят первое
Внезапный отъезд в Санкт Петербург кучу планов Брехту поломал. Пришлось писать длинный и развёрнутый план отступления, который он и передал Йогану Бауэру. А кому ещё? Обязательно в Москве со временем представительство хана Дербента придётся организовать. Слишком много дел там намечалось. Но пока только немец управляющий есть.
Нужно будет, как можно быстрее, организовать более-менее комфортную перевозку в Столицу целой кучи горцев. У графа Шереметева в имении пока оставались переводчик его Зубер Шогенцуков с братом и молодой женой. Брат — это тот самый недоучившийся мулла, сбежавший из Стамбула, на которого Брехт хотел возложить создание письменности для кабардинцев. Если в Реальной истории её создали чуть позже на основе кириллицы, то почему не сделать этого раньше. Самый подходящий для этого кандидат. Бограт Шогенцуков владеет свободно арабским, кабардинским и турецким, чуть хуже персидским и татарским, легко справится с составлением алфавита.
Ещё в графских деревнях где-то пристроены трое мастеров из Кубачей. Но это мастеров трое, а с членами семей одиннадцать человек. Да инструмент со шмотками. Там же остались и десять молодых черкесов, что Брехт для себя в телохранители выучить хотел. В Студенцах застрял раненый Марат Хавпачев. И вишенкой на торте три танцовщицы из бывшего гарема хана Дербента. Всех жён его и почти всех наложниц новый избранный хан Дербента Петер-хан раздал своим друзьям: генерал-лейтенанту шамхалу Тарковскому Мехти и хану Кубинскому Шейх-Али-хану и только этих вот трёх девушек, которые только попали в гарем в качестве наложниц и танцовщиц, забрал с собой. Теперь они в его доме в Москве. Нужно же их показать императору, не зря тащил через всю страну и с женой ругался. Должен влюбчивому императору танец живота понравиться.
Чуть не забыл, про одного важного члена экспедиции. Он же двух мусульманских священников из Дербента забрал. Одного оставит в Москве, окормлять тех, кто в Мариупольском полку остался, а второго нужно переправить в Петербург, будет служить нравственным якорем для лейб-конвойцев императора. Всех этих людей и поручил Брехт Бауэру собрать и переправить в Петербург. А назад забрать шайров. Конечно, повыпендриваться пару дней в Петербурге на Слоне можно, а потом нужно отправить их назад в Студенцы. Покупал же для своего конезавода на племя, вот пусть там и размножаются. Сейчас в его деревушке солидный генофонд собран, и они с Тихоном на несколько лет вперёд таблицу составили, кого с кем скрещивать. Брехт прикинул, что даже если новых лошадей не покупать, то к 1810 году поголовье увеличится в шесть раз. На целый полк хватит великанов, пушки возить.