— Господа, можно вас попросить пойти вон, — вежливо обратился к ним Пётр Христианович.
— Милостивый государь! — Ну что за век, вежливо же попросил. Погрозил пальцем «государю» этому Брехт.
— Господа! — вступился за Брехта продавец.
Пошумели, французов проклиная и ушли. Патриоты.
— Чего изволит, господин …? — оторвал Пётра Христиановича от созерцания вывешенных на стену ружей хозяин этого богатства.
— Князь фон Витгенштейн. — Представился Брехт, — Мне нужны нарезные ружья. Есть такие в продаже?
— Какие именно штуцера интересуют Вашу Светлость? Австрийские, золингеновские, французские, английские. Есть отличные из Дании.
— А есть карамультуки? Ну, длинноствольные индийские, афганские или турецкие винтовальные ружья с маленьким калибром? — Жалко было своего ружья, что князю черкесскому подарил. Хотелось такое вновь заполучить. Замечательная была винтовка.
— Как не быть, вот индийское малокалиберное ружьё, — Продавец ткнул пальцем в девайс на стене.
Почти такое же. Тоже приклад чёрте как изогнут. Дешевле раз в десять. Ни золота, ни серебра.
— Замечательно всё, что вы перечислили, заверните.
— Заверните?
— А … Стоп. Тут в соседнем магазине гробы продают. Соберите все, какие у вас есть, винтовальные пищали и в гробы упакуйте, чтобы не намочить по дороге. С этим покончено. Мне нужно шведское ружьё. Гладкоствольное, или пистолеты. В общем, не важно, что это, потом всё одно перековывать в пластину. Мне нужна пластина из шведского железа. — Брехт решил продавцу объяснить хотелку, вдруг, что интересное подскажет. И не ошибся.
— Так может вам лучше Ваша Светлость купить шведский арбалет. Есть у меня такой. Там плечи как раз из пластин набраны.
— Покажи. — Показал. То, что надо. Конечно, всё одно ковать. Но там уже точно пружинная сталь. При ковке свойства уйдут частично, но кто мешает потом снова закалить и отпустить, если потребуется.
— Вам один арбалет, Ваша Светлость? — Продавец сиял, только что половину товара продал.
— А их несколько?
— Да, у меня три штуки. Давно лежат, никто не покупает, я вам скидку хорошую сделаю. Ещё шведская хорошая сталь есть в ножах и штыках.
— А ведь, правда. Их тоже все куплю.
Торговаться Брехт не стал, сказал продавец шестьсот десять рублей. Столько и отдал. Половину магазина у товарища забрал. Тульскому штуцеру цена всего двадцать восемь рублей на серебро, золингеновскому длинноствольному тридцать восемь. Вообще не деньги. И спрашивается, какого чёрта егерей не вооружить всех. Скорострельность? Ну, если двести человек одновременно с расстояния двести метров выстрелят прицельно и поразят двести человек, да даже сто пятьдесят, то неприятель может и в другую сторону побежать.
В следующем оружейном магазине ситуация почти полностью повторилась. У хозяина имелось восемнадцать винтовальных пищалей и три пары нарезных пистолетов. И тоже были шведские штыки. А ещё во втором магазине был слонобой со стволом даже длиннее, чем у того, что ему Демидов подарил. И калибр больше. Пушка ручная настоящая, калибром миллиметров двадцать семь. Если к ней дульный тормоз присобачить, то по артиллерии противника с тысячи шагов бабахать можно.
Перед уходом из обоих магазинов Брехт хозяевам закал, чтобы срочно везли со всей Европу штуцера. Он все купит. Восемь гробов еле-еле на нанятую телегу влезли. Народ шёл, косился и крестился. Мор настал?
Настанет скоро.
Событие шестьдесят третье
И хитрили они, и хитрил Аллах, а Аллах — лучший из хитрецов.
Директор Департамента водных коммуникаций граф Николай Петрович Румянцев был в благодушном настроении. Похвалил, стало быть, Государь его за радение. Гостя пригласили в кабинет и налили фужер португальского портвейна. А чего, совсем не плохо. Умеют проклятые.
— Пётр Христианович, я обмолвился Государю, что вы ко мне утром приходили, так он велел попенять вам, что исчезли и не появляетесь. Завтра вас на семейный ужин ждут. Ну, да Александр Павлович сказал, что приглашение вам отправит.
— Премного благодарен, Николай Петрович, у меня к вам дело государственной важности.
— Слушаю вас, князь, — отставил фужер Воронцов.
— Я у адмирала Чичагова встретился на днях с неким капитаном Крузенштерном …
— Это вокруг света путешествие?!!! — замахал на Брехта руками обоими сразу граф.
— Про него. Про путешествие.