– Настёна, ты как? И у тебя был…
– Ага. Ночь, когда мы познакомились с Олегом. Только в мороке я должна была переспать с Максом, – Тёна брезгливо скривилась, – а дальше повеситься.
– А у меня то же самое, знакомство с Женей в летнем лагере, – хихикнула Наташа. – А потом подпольный аборт, во время которого я умерла. Вот глупости.
– Не знаю, – вздохнула Тёна. – Такое ощущение, что здешний хозяин нас пробует. Не клюнули на одно, он подкинет другое.
– Тогда держимся крепче. Пусть в следующую ловушку мы попадём вдвоём, а там сообразим.
Наташа едва успела договорить, как коридор снова исчез. Вокруг пышно раскинулась буйная тропическая зелень. Сочные стволы завершались изобилием упругих листьев – словно пальцы зелёной руки, которая высовывается из нежно-розового цветка лотоса. Густая листва тёмно-зелёная, словно выточенная из нефрита, а стволы деревьев, наоборот, белые или серые. Довольно крутой склон уходил вверх и вниз к пляжу, где шумел океан. Наташа ошалело принялась крутить головой, переводя взгляд то на растительность, то на травяного цвета полукомбинезоны шорты-майка, в которые были одеты обе девушки.
Откуда-то сверху раздался голос Олега:
– Чего вы там застряли?
– Мы сейчас! – крикнула Тёна, а сама замерла на месте, испуганно глядя на небо.
– Настёна, ты чего? – удивилась подруга.
– Это моё воспоминание. Потом объясню, где… Скоро начнётся бомбёжка. Мы… – она прикусила губу. – Мы были втроём, вместо тебя Рита тогда была. И чудом уцелели.
Наташа сумела удержаться, хотя у неё на языке и крутилась тысяча вопросов. Например, когда это друзья сумели побывать в тропиках, если все трое целый год никуда из города надолго не уезжали… А раньше тоже не могли, так как не были знакомы.
– Настёна… Я тут как-то в одной книжке прочитала: нет власти больше той, чем мы даём сами. Всё вокруг ненастоящее. Закрой глаза и сосредоточься. На самом деле мы стоим в коридоре, вокруг не деревья, а колонны.
Тёна мелко и часто закивала. Потом взяла подругу за руку и попробовала последовать её совету. Закрыла глаза и попыталась представить коридор… Выходило плохо. Мешали воспоминания из Отражения Виктории, далёкий грохот взрывов и свист делавших заход за заходом бомбардировщиков. Тёна стиснула зубы, аж челюсть свело от напряжения, так она отчаянно пыталась представить храм… И неожиданно для себя рассмеялась: потому что почувствовала, как её руку сжимает Наташа. То, что рядом подруга, придавало сил и уверенности.
– А ведь точно. Настоящие здесь только мы с тобой. А вас давно нет.
Мгновение спустя тропический лес растворился в полумраке коридора. Наташа громко выдохнула:
– Уф, получилось. А я подсматривала, так непонятный самолёт уже чуть ли не к нам на голову начал заходить. А теперь давай колись, что это было?
Тёна замерла, не зная, как ответить. Не рассказывать же про Отражения? По крайней мере, предварительно не посоветовавшись, а то ещё ляпнет чего-нибудь из того, что Наташе знать не положено. Подруга поняла всё правильно:
– Давай-давай. И немедленно, пока не успела придумать, какую лапшу мне повесить на уш… – и пропала.
Тёна оказалась в новом воспоминании. Они с Олегом стояли в столовой коттеджа опять из Отражения Виктории. Первый день торжественных мероприятий в честь дня рождения императора и тайных мирных переговоров, где Олег и Тёна были сопровождающими посла. Олег обнял Тёну, привлёк к себе и зашептал:
– Для меня – принцесса. А для остальных, – Олег притворно вздохнул, – всего лишь графиня. Нас с тобой считают выходцами из клана Тёрнберри, сбежавшими в Альянс. Есть тут в империи такие аристократы. Кровей – голубее некуда. Дальняя родня императорам. У Тёрнберри родовой символ – кречет. Кстати, летаем мы, будто нас с детства учили. Ну и остальное. Вон, к примеру, мы с тобой танцевать бальные танцы умеем. Тоже ещё один ярлычок для всех. Здесь это забава для избранных, остальные таким особо не интересуются, – Олег подхватил девушку на руки и понёс к лестнице и по ступеням наверх. – А второй этаж давай всё-таки тоже поглядим.
Большую часть второго этажа занимала спальня, тоже в интерактивных обоях, в центре огромная кровать с резной спинкой и ножками. Едва Олег поднёс Тёну к постели, девушка вывернулась, рухнула прямо на покрывало и раскинула звёздочкой руки и ноги. И точно, как и тогда, сказала:
– Обалдеть. Футбольное поле.
Олег аккуратно сел рядом и осторожно произнёс:
– Всего одна. И одеяло одно. А нас двое.
– Плевать.
Где-то в глубине души Тёна прекрасно понимала, что вокруг всё ненастоящее, что она поступает неправильно… из глубины накатила душевная усталость. Сколько раз они с Олегом рисковали? И не по собственному желанию, а по обстоятельствам, по долгу оружейников или ради других. Так неужели она не имеет права на маленькое чудо, хотя бы ненадолго? Плевать на остальных, пусть будет только здесь и сейчас. Пусть случится то, на что в Отражении она не решилась то ли из благоразумия, то ли из глупости.