– Хорошо. Я передам, – мужчина вышел в проход и бросил колкий взгляд на ещё сильнее покрасневшую подчинённую. – Так из какой, вы говорите, группы?
– Из сто двенадцатой группы, – от неожиданности Олег перестал имитировать техасский говор и ответил уже на классическом английском. И тут же себя обругал – сейчас это выглядело очередным выпендрёжем. И так могу, и эдак.
– Хорошо. Что-то ещё? Нет? Тогда больше не задерживаю.
Оказавшись в коридоре, Олег прислонился к стене, перевёл дух и принялся ругать себя за несдержанный язык. «Ну что мне стоило просто зайти и сказать? Нет, опять чего-то доказывать полез, опять пальцы начал гнуть»… В отличие от Кобры, завкафедрой мужик был хороший, никогда не придирался по пустякам. Только память имел отличную и сегодняшний инцидент запомнит. Оказавшись на улице, Олег твёрдо себе пообещал: «Всё. Тише воды, ниже травы. Сижу с племянницей, помогаю Тёне с уроками и ничего больше». Весело насвистывая услышанную на днях по радио мелодию, Олег отправился в библиотеку. Сообщить старосте, что миссия выполнена, и напроситься на остаток дня в компанию.
Весь следующий день прошёл тихо. У Олега отлегло от сердца – похоже, его вчерашняя выходка осталась без последствий. Но, когда сразу после последней лекции к Олегу с заговорщическим видом подошёл староста, сердце ёкнуло в груди.
– Кашеваров, признавайся. Ты чего там вчера учудил? Я Кобру сегодня видел, вся какая-то пришибленная. А тебя в деканат зовут.
– Пошутил… неудачно, – выдавил из себя Олег. И быстро, пока расспросы не пошли дальше, закинул на плечо рюкзак и рысью помчался в деканат.
В основном зале деканата было пусто, лишь заведующая первым-вторым курсом сидела за своим столом и проверяла какие-то бумаги. На стук входной двери на мгновение подняла голову, бросила:
– А, Кашеваров. Быстро. Сразу зайди к декану.
И тут же вернулась к документам. Олег на пару секунд замер перед обитой кожей дверью, потом решил – снявши голову, по волосам не плачут. Нажал ручку, вежливо постучал по косяку, спросил: «Можно?» И вошёл. Кроме декана, в кабинете сидели еще двое. Заведующий кафедрой иностранных языков и незнакомый широкоплечий обладатель огромной рыжей бородищи. Его мощная, словно наспех вырубленная из куска скалы, фигура даже сидя возвышалась над деканом почти на голову, а мышцам позавидовал бы любой цирковой атлет. Олег подумал, что гость ему сильно напоминает средневекового викинга, как их показывали в фильмах и описывали в книгах. Только вместо рогатого шлема и кольчуги надели пиджак и посадили за письменный.
Увидев студента, декан ткнул рукой в свободный стул: присаживайся. Завкафедрой же сказал гостю... на английском:
– Это, господин Моро, как раз тот студент, про которого я вам говорил. Нужный возраст плюс хорошее знание языка.
Гость кивнул, и декан принялся объяснять уже для Олега.
– Это профессор Жерар Моро из Парижского университета. В рамках международного проекта по изучению молодёжных субкультур он приехал к нам. Ну а наши коллеги выехали в Европу. Поскольку русский язык профессор хоть и сносно понимает, но почти не говорит, ему понадобился переводчик примерно того же возраста, что и представители молодёжных культур. Господин Моро обратился за помощью к нам, а Ефим Германович, – кивок в сторону завкафедрой, – выбрал вас. Всё понятно? Вопросы?
Олег кивнул… И похолодел. Заметил на руке француза невидимое простым людям кольцо шагнувшего. Старший алхимик из Зелёного цвета! Пока он не познакомился со своей девушкой и они не образовали оружейную пару, Олег имел статус старшего – годы, проведённые в Отражениях, «для своих» всегда тоже шли в общий возраст. Тогда проблем бы не возникло вообще никаких. Но из-за того, что щит Кречетов ещё училась в десятом классе, плюс до восемнадцати не дотягивала даже с учётом проведённого в Отражениях полугода, их пара формально считалась младшей… А по законам шагнувших общаться с чужаками за пределами своих Цветов и союзных Оттенков младшие имели право только с разрешения регионального магистра. Отказываться же или спешно выдумывать для декана причину было поздно. Судя по задумчивости, появившейся во взгляде профессора, тот заметил кольцо Кречетов и тоже подумал о возникших проблемах.