А потом он предложил ей прогуляться, и Мэлли молча последовала за ним.
Луна с младенцем
Они прогуливались вдоль опушки леса. Кэмпбелл учила дочерей в любой ситуации доверять своему внутреннему голосу, а по отношению к Куперу внутренний голос Мэлли выказывал абсолютное доверие, несмотря на его странные слова.
Наконец они остановились, и Купер взглянул Мэллори в глаза.
— Я знаю, насколько ты близка с Эденсо, — сказал он. — Ты все знаешь. Моя сестра в большой беде. Она полюбила человека, за которого не имеет права выходить замуж.
От приятного аромата хвои виргинской сосны, испускаемого рядами молчаливых деревьев, которые маячили на горизонте в панорамных окнах домов Риджлайна и дальше в Нью-Джерси и даже на Манхэттене, кружилась голова. Мэллори дышала и не могла надышаться. Она то и дело украдкой бросала взгляды на Купера. В белой куртке и сапогах он был просто неотразим. Мэлли уже позабыла, что они пришли сюда для серьезного разговора. Купер провел рукой по длинным, почти до плеч волосам, и это показалось Мэллори частью танца.
Наконец, сбросив оцепенение, она заговорила:
— Я понимаю, что Эден еще недостаточно взрослая, но со временем… Я видела здесь рыжеволосых индейцев. Значит, кто-то вступал в брак с кем-то, кто не является членом племени.
— Не в том дело. Эден не имеет права выходить замуж.
Мэлли остановилась. Теперь их никто не мог подслушать. Смех и барабанная дробь пау-вау звучали едва слышно, словно звуки далекого карнавала. Она взглянула Куперу в лицо.
— Эден мне что-то такое говорила, но я подумала, что она просто сердится на родителей. Я не восприняла ее слова буквально.
— Она говорила тебе правду, Мэллори! Моя сестра — шаманка племени.
— Ну и что?
— Это важно, очень важно для племени! Она обязана провести всю жизнь здесь, с племенем. Она должна учить, давать советы, предсказывать…
— А с какой стати?
— Что?
На лице Купера было написано удивление.
— Ее избрали, или как там у вас бывает? Почему именно она? У тебя ведь есть еще сестры… пятеро…
— Эден рассказывала мне о твоих видениях.
— Это был секрет! — возмутилась Мэллори.
— Если это касается ее, то никаких секретов быть не может. Эден — моя сестра. Ты бы хотела все знать, будь на ее месте твоя сестра?
— Понимаю… Значит, она рассказала тебе о моем сне… о…
— Пуме, — подсказал Купер.
— Слишком серьезный разговор для тех, кто познакомился всего четверть часа назад, — заметила Мэллори. — Я к такому повороту не готова.
— Извини. Просто мне не с кем больше об этом поговорить. Мои соплеменники отделаются дежурной фразой: «Таков закон». Знаешь, мне все это не очень-то нравится. Эта пума…
— Не надо!
— Эден — оборотень. Она обладает силой. Она с ней родилась. Это ее дар.
— Эден рассказывала мне об оборотнях. Я думала, что это всего лишь древняя легенда.
— Не легенда, а реальность, — негромко возразил Купер. — Это ее дар.
— Готова поспорить, она это даром не считает! Я-то знаю! У меня тоже есть дар!
— Что?
— Ничего, — с горечью ответила Мэллори. — А кого в вашей культуре называют оборотнем?
Купер махнул рукой в направлении места, где можно было присесть. В центре его находилось кострище, с четырех сторон окруженное расколотыми бревнами. Взяв ветку, Купер смахнул с одной из колод мусор. У Мэлли не было иного выбора, кроме как присесть рядом с ним, и она почувствовала, какой жар исходит от его руки.
Взглянув на небо, Купер сказал:
— Завтра будет дождь. Уже холодает. Нам повезет, если дождь не начнется сегодня же ночью.
Мэллори нахмурилась.
— Мы о погоде разговариваем или как?
— Мне хочется рассказывать об этом не больше, чем тебе слушать. — На секунду замолчав, он продолжил: — Гораздо приятнее наслаждаться погожей ночью в обществе симпатичной девушки, особенно если все остальное время вынужден сидеть в общежитии и учиться.
Сердце Мэллори забилось сильнее, когда она услышала, что Купер считает ее «симпатичной девушкой».
— Ты имеешь хоть какое-то понятие о том, кого у индейцев называют оборотнем? — наконец спросил он.
— Нет.
— В таком случае ты мне не поверишь.
— Расскажи мне, — попросила Мэллори. — Я тебе поверю. Я много чего повидала.
— Серьезно?
Купер поднялся на ноги и долго вглядывался в луну, плывущую среди дымки облаков. Казалось, луна висит у девочки над головой. Потом он снова сел на колоду и обеими руками взял руку Мэлли.
— А я-то думал, таких, как мы, немного, — сказал он.