«Бедная девочка! — мысленно съязвила Мередит. — На все это я уж точно поменяла бы Адама».
— Мерри, тебе не приходится мириться с тем, что половину вечеров ты не видишь отца, а вторую половину — маму. Конечно, я ими горжусь, но сегодня вечером меня не ждет праздничный ужин. Если я сама себе не устрою праздник, то ничего не будет.
Доброе сердце Мерри сцепилось не на жизнь, а на смерть с завистью при мысли, что Нили победила и теперь будет выступать за сборную.
— Хорошо, — наконец сказала Мередит, — я буду с тобой тренироваться, а ты станешь частью нашей компании. Конечно, мы обычные девочки из маленького городка…
— Но это же прикольно! Все всех знают. При встрече ты говоришь: «Привет! Что ты делала вчера вечером?» Я чувствую себя принцессой в замке.
«О, пожалуйста, не преувеличивай. Все не так просто», — подумала Мерри.
Нили не мешало бы следить за своим языком, но Мередит готова была поверить, что Нили не такая плохая, как они с сестрой прежде думали. Готова ли она променять столетний дом на Дороге пилигримов на новенький, с иголочки кирпичный замок, в котором живет Нили? Подумав, Мередит решила, что, пожалуй, да, но она ни за что не согласилась бы расстаться с Мэлли. И она по-своему любила свою странную, кособокую спальню. Даже надоедливый Адам не казался ей сейчас таким уж докучливым. На нее накатила волна нежности к склонному к проделкам, худому как скелет младшему брату. Нили была одинока. Ким тоже была одинока.
— Ты положила Риджлайн на обе лопатки, — пошутила Мередит.
— Что ты делаешь, если не можешь стать частью чего-то?
«Притворяюсь, что мне это не нужно», — подумала Мерри, но промолчала.
Нили она слушала вполуха, ища глазами Ким. Мередит хотелось крепко обнять бывшую подругу и хорошенько встряхнуть. Если бы не Ким, Мерри, вполне возможно, не пролетела бы со сборной. Если бы не Ким, Кристал не пришлось бы вместо сезона чирлидерства месяцами проходить курс физиотерапии.
Но что заставило Ким это сделать?
— Как насчет того, чтобы я как-нибудь навестила тебя? Может, и с ночевкой? — застенчиво спросила Нили.
«Ха! А Нили никуда не собирается!»
— Тебе у нас не понравится, — сказала Мерри. — Там все старое. Наш тренировочный зал находится в подвале, застланном рогожами, а ванная комната не больше стенного шкафа.
Но быть подругой Нили — это не так уж плохо.
«Можно будет наконец искупаться в закрытом бассейне. И, может, Нили будет не против поделиться спортивными принадлежностями со своими менее удачливыми в материальном плане подругами».
— Я на самом деле хочу погостить у тебя. Честно-честно! Или ты против?
— Нет, не против, но у нас на ужин не подают крабовые шарики и ликер «Бейлис», — смеясь, заявила Мередит. — У моей мамы усики как у насекомого и глаза на затылке.
— Не так уж все плохо, — сказала Нили. — По крайней мере, она тебя видит. Какая мама разрешит дочери пить алкоголь?
«Я знаю одну маму, которая уж точно бы не разрешила», — пронеслось в голове у Мерри.
Бонни уж точно бы осатанела, узнай она, что Ким пьет. Вот только она ничего не видит. Она ничего не замечает вокруг себя со времени смерти Дэвида. Могла ли Ким рассказать матери о своих новых друзьях-придурках? Конечно же нет. Они приняли Ким в свою компанию, но в то же время видно было, что новые знакомые ее пугают. После того, что пришлось пережить ее родителям, рассказать правду было бы просто немыслимо.
Нили залезла в лимузин и помахала на прощание рукой.
Мерри застегнула куртку и засунула руки в карманы. А потом она увидела Ким в углу, образованном высокой округлой стеной театра и крыльцом последнего из восьми входов в школу. Ким натянула капюшон толстовки на голову и стояла, повернувшись лицом к ветру.
— Ким, — мягко позвала Мерри.
Та даже не взглянула в ее сторону.
— Ты победила. Я тобой горжусь. Ты, должно быть, счастлива…
Счастливой Ким не выглядела. Тогда Мерри решила сменить тактику.
— Знаешь, я сейчас кое-что узнала… Это ужасно глупо… Как по-идиотски мы поступали, когда в раздевалке говорили всякие глупости насчет Эверсон и мальчиков! Ты знала, что на потолке установлена видеокамера? Говорят, ее установили давным-давно, когда в раздевалке начались кражи…
Ким повернулась к ней и побледнела. Ее голубые глаза окружали темные круги расплывшейся от слез туши. От неожиданности Мерри отпрянула назад.
— Что, они снимали, как мы одеваемся? — едва слышным голосом спросила Ким.
— В том месте мы только переобуваемся и надеваем жилеты.