— Обязательно сейчас, мама? — взмолилась Мерри.
— По-моему, сейчас этого делать не следует, — посоветовал Тим. — Лучше позже.
Кэмпбелл тяжело вздохнула.
У Мэллори — парень ее мечты. Мерри, в прямом смысле слова, — на вершине пирамиды. Девочки должны были бы чувствовать себя счастливыми, но, лежа в своих кроватях, они тяготились тайнами, которые кружили вокруг подобно большим черным птицам.
Путь Эден
В пятницу вечером Эден и Мэллори, усевшись в старый грузовик подруги, поехали в торговый центр «Дептфорд-Молл» на очередную ежегодную предпраздничную распродажу. Мэлли решила купить себе черную юбку, лосины и черный свитер.
Такого прежде не случалось!
Мэлли не могла поверить в то, что вот-вот потратит с таким трудом заработанные деньги на одежду. Другие девочки тратят на это деньги каждый день. Другие, но не Мэллори.
Словно читая ее мысли (Мэлли не исключала и такой возможности), Эден сказала:
— В черном ты будешь похожа на сицилийскую вдову. Ну, учитывая веснушки, на ирландскую вдову.
— Я не знаю, какие цвета мне идут, — сказала Мэллори. — И я никогда не покупала юбки… Мне казалось, черная будет в самый раз. Я люблю белый и темно-бордовый цвета, потому что это цвета футбольной команды «Восемьдесят девять». А еще мне нравятся красный и зеленый. Это цвета Рождества.
— Немного ограниченный спектр, Мэлли. Как считаешь, ты «теплый» или «холодный» человек?
— Ну…
— Мне кажется, тебе подойдут «зимние» цвета. Мне, например, в «зимнем» — то, что нужно.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Я прочла в журнале, что одеваться — это все равно что писать картину. У тебя темно-серые глаза, черные волосы и бледная кожа. Если бы у тебя были голубые глаза и розовая кожа, тогда другое дело, но… Я тоже одеваюсь в «зимние» цвета. У меня темные волосы, смуглая кожа и карие глаза. Все дело в яркости. В оранжевом и коричневом я буду выглядеть как с креста снятая. Другое дело — красный, белый, черный и ярко-зеленый. Яркие цвета. Никаких пастельных тонов.
— И это все?
— В общих чертах, да.
— А-а-а… скажем, Трэвор? — спросила Мэллори, имея в виду светловолосую нападающую их команды. У нее было лицо сливочного цвета и светлые глаза.
— Ей подойдут «весенние» цвета — лимонно-желтый и бледно-розовый. На ней они будут смотреться шикарно, на тебе — убого. Это цвета силы.
— Ладно. Я уже две сотни лет коплю деньги. Пришло время их потратить.
— Тогда будем транжирить. Купим тебе две юбки, одну обязательно ярко-красного цвета, — предложила Эден.
— Если хочешь, я могу тебе одолжить…
— Не надо, — весело ответила подруга. — Мне и половины моей одежды более чем достаточно. Для свиданий мне юбки не нужны — ни длинные, ни мини. Куда удобнее чувствуешь себя в высоких сапогах и шерстяных штанах.
— Да уж, в мини-юбке в кустах не спрячешься.
Теперь Эден не таясь говорила о Джеймсе, правда, особо не откровенничала о том, как они познакомились и чем ее парень занимается. Так, к примеру, подруга сказала, что с Джеймсом она познакомилась случайно, гоняясь за младшей сестренкой и, в буквальном смысле слова, натолкнувшись на молодого человека. То, что говорила Эден, наполняло сердце Мэллори надеждой. Весной, как она узнала, Джеймс оставил медные холмы и отправился в путешествие по стране, потому что этого требовал его образ жизни.
Молодой человек занимался «терапией посредством дикой природы»: водил проблемных подростков по маршрутам, пролегающим подальше от цивилизации. Обычно он брал с собой одного-двух мальчиков. Если же он имел дело с девочками, то нанимал девушку-помощницу.
— Джеймс говорит, что они вовсе не малолетние преступники, — рассказывала Эден. — Обычно все сводится к курению травки и плохой успеваемости в школе. Родители не знают, что с ними делать, и готовы потратить десять тысяч на то, чтобы отправить своих чад на шесть недель в турпоход с Джеймсом. Только двое оказались по-настоящему испорченными… Джеймсу всего двадцать один год, но он уже повидал достаточно горя. Этим он занимается уже три года, начал после первого года учебы в колледже. Джеймс прекрасно представляет, что должен, а чего не должен делать, когда станет отцом. Через год, даже раньше, разница в возрасте в нашем случае будет не важна. Закончу школу — и я свободна!
Мэллори пропустила последнюю фразу мимо ушей.
— А чем Джеймс с ними занимается? — спросила она. — Десять тысяч — большие деньги.
— Ну, не все деньги достаются ему, — сказала Эден. — Часть остается организации, которая находит ему клиентов… Вообще-то, Мэлли, Джеймс главным образом слушает. Большинство проблемных подростков страдают от того, что дома никто их не слушает. Почему некоторые родители рожают детей, хотя они им не нужны, а те, кто по-настоящему хочет, не могут?