— А я-то думала, что Адам был такой вот случайностью, — сказала Мередит.
— Совершенство случайностью быть не может! — заявил Адам и закатал рукав теплого свитера с начесом, демонстрируя свой бицепс.
— Серьезно, папа, — продолжала Мередит. — Мама говорила, что не планировала рожать Адама, просто так вышло. Вам не кажется, что вы для всего этого немного… староваты?
— Кинозвезды постоянно рожают в таком возрасте, — сказал Тим, усаживаясь в кресло в вестибюле и с нарочитой заинтересованностью принимаясь рассматривать номер «Спортс иллюстрейтед» двухмесячной давности.
— «Чикаго Кабз» выиграли серию, папа, значит, теперь они будут играть на вылет, — глядя на отца поверх журнала, сказала Мэллори. — Этой новости уже два месяца. Не увиливай от разговора. Я так понимаю, вы вели себя безответственно, и теперь мама может умереть при родах из-за того, что уже немолода!
— Мэллори Арнесс Бринн, сядь! — твердо заявил Тим. — Ты, конечно, не дурочка, и собственного мнения на фунт живого веса у тебя больше, чем у кого-либо в этой семье, но не суйся, пожалуйста, не в свое дело. Ваша мама уже несколько лет как мечтала о еще одном ребенке, но я особо не горел желанием, надо было поднимать бизнес. Когда она решила учиться на врача, то оставила свои попытки, и тут оно неожиданно сработало. Между прочим, чувствует она себя превосходно… и ваш младший братик, кстати, тоже…
— Мальчик! Парень! — взмахнув сжатой в кулак рукой, воскликнул Адам.
— Наш маленький братик? Уже заметно? — удивилась Мерри.
— Мама на четвертом… пятом месяце, — так, словно прочел это в журнале, заявил папа.
Адам принялся считать на пальцах.
— Он родится где-то в районе моего дня рождения! Мы назовем его Альфонсом или Амадеем…
— Артишоком или… Математическим гением, — предложила Мэллори. — Тебе потребовалось пять минут, чтобы от девяти отнять пять. Не шуми, муравей. Понятно, родители пошалили, когда мы были на каникулах в «лагере».
В очередной раз, через одиннадцать лет после рождения Адама, Тим и Кэмпбелл, по-видимому, пренебрегли уроками правильной игры на ударных инструментах марширующего ансамбля во время двухнедельного отпуска в домиках летнего «лагеря» семьи Бринн.
Мэллори почти забыла о тех деньках. «Лагерь» был местом, где и дети, и взрослые обо всем на свете забывали и веселились напропалую. Несмотря на то что они повзрослели, по крайней мере в собственных глазах, несмотря на то что место, куда они ездили отдыхать, находилось на расстоянии всего каких-то десяти миль от их дома, близняшки по-прежнему любили летние домики и время, проведенное в компании двоюродных братьев и сестер. Они ловили рыбу и купались в реке Типиско, которая бежала по камням, огибая отроги хребта Плачущей женщины. Никто в «лагере» не утруждал себя макияжем, мыслями о домашнем задании или злословием. Дни начинались медленно, а заканчивались еще медленнее.
Иногда Кэмпбелл, правда, ворчала насчет того, что другие семьи ездят во время отпуска в «Страну Диснея». Однажды, в тот год, когда Адаму исполнилось шесть лет, Бринны вместо «лагеря» поехали в Эпкот. Как оказалось, особенно с точки зрения близняшек, катание даже на самых продвинутых русских горках меркнет перед пекущейся в золе картошкой.
Некоторые из братьев их деда по отцовской линии до сих пор приезжали в «лагерь» вместе со своими семьями на два летних месяца, которые бабушка и дедушка проводили там — с июля и до начала занятий в школе. Мэллори этого понять не могла. У бабушки Гвенни были обширные садовые угодья, не уступающие, как ей казалось, парку при поместье какой-нибудь английской графини. Во время продолжительного отсутствия ей приходилось платить подросткам, чтобы те выпалывали в саду сорняки, хотя с хребта до их дома было рукой подать. Мэллори знала, что в отсутствие Гвенни розы расцветают во всей своей красе, поэтому пару раз в неделю бабушка ездила нарезать два больших букета: один она оставляла в местном доме престарелых, а другой везла в «лагерь».
— Я уже стара, — говорила она, — мне немного осталось. Я буду ездить в «лагерь» так долго, как только смогу.
Первые две недели июля традиционно считались временем общего сбора семей Тима Бринна, его братьев и сестер. Ночью с холма казалось, что они со всех сторон окружены кольцом электрических огней городков, расположенных вокруг Риджлайна, — Дептфорда, Киттико и дальше до Уорфилда, в двадцати или около того милях от хребта.
Кэмпбелл шутила, что летом они занимают очень выгодное место для кругового обзора.