Никто не мог помочь бедной вдове, потому как против главы деревни не мог пойти. Даже родители беднрй девушки. Да и она бы никогда в жизни не приняла бы их помощь, потому, что все понимали, что пойти против главы деревни, практически означало подписать себе смертный приговор.
После того как она узнала о смерти любимого, ей стало нехорошо и к ней привели лекаршу. Та, смотрев девушку с ног до головы, сообщила главе деревни жуткую для него новость. Девушка была беременна. Причём была беременна на таких сроках, когда избавляться от плода уже было невозможно. И если он не хотел потерять будущую жену, то ему придётся смириться с тем, что она будет рожать.
Это не повлияло на его желание взять её в жены. Пока не было видно живота быстро сыграли свадьбу. Праздник был на всю деревню. Присутствовали практически все. Все видели, что на бедной невесте нет лица. Она сидела словно кукла. Но никто не мог заступиться за бедную девушку.
Когда глава деревни явился в спальню своей теперь уже жены, чтобы сделать её своей, он увидел совершенно без эмоциональную статую. Служанки подготовили девушку к брачной ночи по всем правилам. Вот только она не проронила ни слова. Молчала и как кукла делала все, что от нее хотели.
Он смотрел на неё какими-то больными влюблёнными глазами. Так сильно он хотел ей обладать. Смотря на её реакцию, он подумал, что она боится, что потеряет ребёнка.
Решив проявить благородство и тем самым надеясь вызвать в ней ответные чувства, он сказал, что непритронется к ней пока она не родит. На что она ему ничего не ответила, просто продолжая стоять, как статуя.
Ему её реакция совершенно не понравилась, но он не стал ничего делать просто ушел.
Её жизнь превратилась в сплошное ожидание. Всё её существо сосредоточилось на маленьком человечке, который ром внутри неё. Она понимала, что этот ребёнок, это единственное, что осталось у неё от любимого мужа, и единственное ради чего она ещё пыталась сохранить свои жизненные силы.
С течением времени она как будто все больше утрачивала свой свет, и уже совсем не походила на солнечного ребёнка, каким былоа раньше. Её волосы, постепенно темнели, кожа бледнела. И если раньше она была похожа на солнечный лучик, то сейчас от него практически ничего не осталось. Казалось, что вся её солнечная энергия, все её остатки переходят в её ребёнка.
Она больше не смеялась, практически ни с кем не разговаривала. Иногда глава деревни, теперь уже законный муж, разрешал ей встречаться с её родителями. Но от этих встреч становилось только хуже. Потому что родители не могли помочь ей в этой ситуации, а она видя их переживания и страдания, чувствовала себя ещё хуже.
Её нынешний муж, не видя неё взаимности и какого-либо внимания и интереса к себе, все больше погружался в пучину злости. Он начинал ненавидеть этого ребёнка, которого она ещё даже не родила. И если раньше он думал, что, возможно, оставит его в живых, то сейчас он точно знал, что сделает с ним.
Роды были очень тяжелые. Из-за изменившегося образа жизни, из-за пережитого горя и того состояния, в котором она постоянно находилась, к концу беременности ей стало очень тяжело. Роды были долгие, тяжелые, и признаться, если бы она не думала о том что этот ребёнок частица её любимого мужа, она бы со спокойный душой умерла. Но этот ребёнок единственное, что держало её и предавало силы.
Но ей не суждено было даже взять его на руки, ни говоря о том, чтобы вы вырастить.
Она находилась в практически бессознательном состоянии, когда ребёнок покинул её чрево. Молодая служанка, повелению хозяина дома завернула только что родившегося младенца в тряпицу, и под покровом ночи отнесла его в лес и оставила там на погибель.
Когда молодая мать пришла в себя и ей сказали, что её ребёнок умер время родов, она не поверила. Потому что она знала, что её муж недаст этому ребёнку выжить.
И вот тогда она умерла по-настоящему и до конца. Её душа, которая поддерживалась мыслью о том, что она носит в себе частицу её мужа, которого убили, и теперь потеряв ребёнка она не выдержала и умерла. Осталась лишь тело. Пустое тело, без эмоциональная оболочка, пустой сосуд.
Она не испытывала ни ненависти, ни злости, ни ярости. Она ничего не чувствовала. Она могла бы убить себя, но она верила в бога, и знала, что самоубийцы никогда не попадают в рай. А она знала, что её любимый муж и её погибший ребёнок были именно там и она надеялась, когда-нибудь с ними встретиться.
Теперь она не жила, теперь она просто существовала. Существовала в доме человека, который убил её душу. Убил её мужа, убил её ребёнка. И человек от которого она не могла уйти, боясь, что тот причинит вред её родителям. Да признаться сил у неё на то чтобы уйти не было. Потому что она ничего не испытывала она просто существовала.