— Кровь в медицинском кабинете брали? — с сочувствием спросил Симка.
— Иди ты со своим медицинским кабинетом!
Неожиданно Костя со страхом посмотрел на Гриньку. Как раз недавно он видел передачу по телевизору, в которой рассказывалось, что в странах Запада немало совсем молодых людей употребляют наркотики. Из-за этого болеют и на всякие преступления идут.
— Тебя Вавилон уколол? — тихо спросил Костя.
— Да что ты привязался — Вавилон, Вавилон! — Гринька проговорил это с такой запальчивостью, что самому сделалось неловко. — Вавилон какой-то… Придумаешь тоже!
Гринька нахмурился. Примолк. Ишь, про Вавилона интересуется! Он бы, Гринька, и сам хотел знать о нем. Где, что… В воскресенье, как Вавилон и приказал, он ходил в парк. Три часа проторчал в бильярдной, но так и не дождался. А идти к нему домой не посмел. Ведь команда была точная: прийти в парк. Ясней ясного. Почему же Вавилон не явился? А вдруг и его забрали, как того парня на базаре?..
— Ну, придешь все-таки на этой неделе в школу? — будто стряхнув с себя тревожные мысли, спросил Гринька.
— А почему так интересуешься? — Костя пытливо смотрел на Гриньку.
— Эх, Кисель-киселек, сказал бы, да обожду. Дело одно есть.
— Какое дело? — спросил любопытный Симка. — Мне тоже скажешь?
— Поглядим. Может, и скажу… А дело, пацаны, ух, какое интересное! Научное дело!
«Ловкач ты!»
Вавилона Гринька увидел через два дня. И не где-нибудь на улице или в прокуренной бильярдной, а у себя дома. Пришел из школы и только успел намазать кусок булки вареньем, в дверь постучали. Открыл — Вавилон стоит на площадке! В сиреневом костюме, рубашка в полосочку, дымчатые очки чуть не половину лица закрывают и волосы до плеч.
— Есть кто? — посмотрев в глубину комнаты, спросил Вавилон.
— Никого. Мать вчера уехала.
— Чудненько! — Вавилон закрыл за собой дверь и снял очки. — Показывай конуру свою. О! Вполне шикарная конура! Еще и лоджия! А какой обзор! Панорама! Как с нью-йоркского небоскреба. Колоссаль! — Вавилон прикурил сигарету, пыхнул дымком в голубой небосвод и шагнул обратно в комнату. — Угостить? Перша клясса. — Он протянул Гриньке новенькую, заключенную в прозрачную пленку пачку «Орбиты».
Польщенный хозяин «конуры» осторожно вытянул одну — тонкую, беленькую, с золотистым кончиком фильтра. Гость щелкнул зажигалкой.
От дыма, заполнившего горло и грудь, Гринька ничего приятного не ощутил.
— Я приходил в воскресенье. Ждал. Три часа смотрел, как шары на бильярде гоняют.
— Тонкая игра, — заметил Вавилон. — Учись.
— Где же ты был?
— Ай, Гриня?! — Вавилон поморщился. — И не стыдно такие вопросы задавать? Что пришел — молодец. Так и велел тебе. Три часа ждал — еще раз молодец. А почему я не пришел и где был, тебе это знать совсем не обязательно. Лучше поведай, как живешь, чем развлекаешься.
Гринька запоздало подумал, что в самом деле сморозил глупость — разве можно спрашивать о таком! Еще хорошо, не рассердился Вавилон, а мог бы так сказануть — на неделю язык прикусишь.
— Весело живу! — вспомнив, как наряжался в парик и морочил Киселю голову, улыбнулся Гринька.
— Все в картишки, вижу, поигрываешь? — Вавилон кивнул на стол, где горкой возвышалась пухлая колода карт. — Сгонять, что ли, с тобой конок?
— Давай! — оживился Гринька и придвинул к себе колоду.
— Так обыграешь ведь! — усмехнулся Вавилон.
— Поглядим… На интерес будем или как?
— Нет, — Вавилон затушил в блюдце сигарету. — Отставим. Не люблю оставаться в дураках. У тебя и карты-то, верно, меченые. Ну, признавайся — меченые?.. Да не стесняйся, говори.
— А зачем их метить? — Гринька озорно прищурился. — И так все знаю.
— Неужели все?
— Проверь.
Вавилон достал из колоды карту, положил ее рубашкой кверху.
— Семерка пик, — сказал Гринька и перевернул карту.
— Ты смотри! — восхитился гость. Достал еще две карты. Гринька и секунды не думал — назвал без ошибки.
— С этими картами я любого обыграю! — хвастливо заявил он. — Дурю пацанов как хочу! Всегда выручают. — И прихлопнул карты ладонью. — Тут один малый чуть не подсек меня.
— Догадался?
— Куда ему! За проигрыш купил в магазине новую колоду. Принес. На, говорит, бери.
— Интересно, — Вавилон поднял брови, — как же ты вышел из положения? Отказался?
— Зачем? Взял. И спасибо сказал… Только осталась от тех карт всего одна. — Гринька порылся в ящике буфета и со смехом бросил на стол десятку крестей. — Тот малый сам и разорвал их. Схитрил я: десятку эту незаметно спрятал…