— Даже побить собираюсь!
— Кого?
— Это пока секрет. — И Аркадий Федорович перевернул наполовину исписанный лист.
— Почему секрет?
— Почему?.. А может, я кому-то сюрприз собираюсь сделать!
— Мне?
— Не знаю.
— Маме?
— Я же сказал: ничего не знаю. И не спрашивай!
Леночка подумала, прикусив круглую губку под вздернутым коротким носиком, и решительно тряхнула косичками.
— Тогда и у меня будет секрет. Вот так, папуля! Тоже не скажу. И не спрашивай!
Через несколько минут в другой комнате, на другом письменном столе тоже белел листок бумаги, над которым тоже склонилась девятилетняя обладательница собственной тайны.
Но если Аркадий Федорович улыбался и грозил какому-то недругу пальцем, то Леночка сидела неподвижная и к вечному перу с фиолетовыми чернилами (в школе шариковыми ручками им писать еще не разрешали) долго не прикасалась. Это на Леночку-егозу, «скоробежку» совсем было не похоже. Да, не так-то легко доверить свою тайну бумаге! И все же пришла минута — рука ее потянулась к вечному перу…
На листке, исписанном ровными фиолетовыми строчками, почти не оставалось свободного места, когда в комнату вошел отец.
— О! И мы, оказывается, творим!
Леночка точно так же быстро перевернула листок бумаги и даже в стол его спрятала.
— Нет, нет, не волнуйся, — успокоил Аркадий Федорович дочку. — На твою тайну я не покушаюсь!
— И совсем-совсем не спросишь, что я пишу?
— Но ты же все равно не скажешь.
— Не скажу! — утвердительно кивнула Леночка.
— Дочур, а ты не могла бы сделать перерыв в своей тайне?
— Переменку? Могу сделать переменку! — Леночка сорвалась с места, схватила самый большой валдайский колокольчик и пронзительно зазвонила над головой. — Перемена! Перемена! — закричала она.
Аркадий Федорович лишь сокрушенно покрутил головой. Волчок, а не дочка!
— И на улицу ты могла бы сбегать? — спросил он. — Надо позвать Костю.
— А зачем он тебе? — насторожилась Леночка.
— Велел ему, чтобы к одиннадцати пришел. Как штык обещал, буду! А сейчас, видишь, четверть двенадцатого. Забыл или заигрался. С балкона смотрел — не видно. За домом, наверно, на площадке играет. Сбегай, дочура.
— Пап, а сюрприз твой — Косте?
Аркадий Федорович усмехнулся:
— Вот ведь ты какая! Так сразу все и узнать хочешь! Сначала Костю приведи. А если и Гринька там — тоже зови.
— Что?! — Леночка в ужасе округлила глаза. — Этого хулигана Гриньку — к нам?!
— Ах, да! — Аркадий Федорович схватился за голову. — Я и забыл! Он же разобьет нам стекло, у пианино вырвет струны и клавиши, перевернет шкаф, а сам — это уж точно! — залезет в холодильник!
Леночка прыснула в кулак — представила, как Гринька переворачивает огромный трехстворчатый шкаф, после чего лезет в холодильник, где стоят бутылки с кефиром и кастрюля борща.
— Иди, дочура, иди, — сам улыбаясь такой красочной картине, сказал Аркадий Федорович, а потом, сделав страшное лицо, зарычал, как свирепый Карабас-Барабас из радио-постановки по сказке «Золотой ключик»: — И непременно приведи мне этого разбойника Гриньку! Хоть живым приведи, хоть мертвым!
Всю дорогу Леночка смеялась.
Конечно, они были на площадке — и Костя, и разбойник Гринька, и Симка Калач, и еще десяток других ребят. И, конечно, крича и толкаясь, гоняли в свой любимый футбол.
Болеть за брата Леночка не стала, хотя юркий Костя на ее глазах обвел длинного Гарика из второго подъезда и ударил по воротам. Ударил, правда, неважно — потертый мяч, как в подобных случаях разочарованным голосом комментируют по телевизору, прошел «много выше и в сторону от ворот».
— Костя! — крикнула она раздосадованному брату. — Костя!
Только где там — бесполезно! Это же футбол! Леночке пришлось кричать еще раз и еще. И махать руками. Наконец докричалась. Костя подбежал, потный, нетерпеливый:
— Что тебе?
— Как штык, сказал, буду в одиннадцать! Обещал? А сейчас знаешь сколько времени?
— Одиннадцать?
— Час назад было.
— Ух ты!.. — Костя вздохнул. — Идти, что ли, надо? Эх!.. А зачем я понадобился? Не знаешь?
— Не бойся. Папа веселый. Сказал, чтобы вместе с Гринькой пришел. Быстро.
— А Гринька зачем?
— Вот ты какой, — тоном отца сказала Леночка, — сразу все хочешь знать! Придете с Гринькой и узнаете…
Странная просьба — немедленно явиться на квартиру к дружку, где их ожидает отец Киселя, Гриньку не испугала, однако и ничего хорошего встреча эта не сулила. Вчера зачем-то к матери его приходил, сегодня самого к себе зовет.