После небольшого перерыва, я продолжила покорять мужа эрудицией:
— А еще у нас был праздник, которого не было ни в одном государстве. Старый Новый год. Даже звучит забавно. Все из-за разницы между григорианским и юлианским календарями в 14 дней. И между ними спряталось Рождественская ночь - 7 января. Сказочное время. В школу не надо было ходить, можно было сутками гулять с друзьями. Что ты смеешься? Времени счастливее я не помню!
Мужчина поймал мою руку и нежно прикоснулся губами к запястью.
— Я верю, — Кажется я переборщила с вином. Потому что в его тихом, тягучем как карамель голосе, мне слышался древний зов. Зов мужчины к женщине.
По спине побежали мурашки.
— Расскажи еще что-нибудь, у тебя хорошо получается. — попросил Ларимар.
— Хм, ну ладно. Есть легенда связанная с серебряной мишурой, которой принято украшать ель. Жила одна очень добрая, но бедная женщина. В преддверии праздника её семья украшала ёлку, но у них было очень мало игрушек. За ночь, переползая с ветки на ветку, пауки сплели паутину. В награду за доброту матери младенец Христос благословил дерево, и паутина превратилась в сверкающее серебро.
— А зачем нужно украшать ёлку?
— Ну как же, — я возмущенно посмотрела на него, и попыталась объяснить элементарные вещи, — Украшения это дары добрым духам, чтобы они благословили наступающий год, и наполнили его счастьем.
— Понял, — мужчина хитро прищурился, — а без этого год не может быть счастливым?
— Точно нет, — как можно авторитетнее заявила я. — Поэтому кстати вот.
Стараясь не шататься поднялась, и потянула разомлевшего мужчину за собой. Ёлки у меня не было, и достать увы было негде, но мы со служанками приспособили под волшебное дело одну из садовых статуй. Украсили её снежинками, шариками из цветного картона, и положили у ног дары.
— Мои подарки тебе. Счастливого Нового года, Ларимар.
Конец