Он улыбнулся одним уголком рта.
— Ты всё-таки пришла.
— Да, меня не так-то просто прогнать, — засмеялась я.
— Всё должно быть так, как должно быть, — вдруг резко сказал он, отпил виски и взглянул на меня, прищурившись. — А ты бесстрашная…
Я тоже поднесла стакан к губам, но тут Марк переменился в лице. Взгляд стал холодным, а губы сжались,
— Что-то случилось? — спросила я и поставила стакан.
— Нет, — выдохнул он. — Просто неважно себя чувствую.
Мне вдруг тоже стало не по себе.
— Тебе надо прилечь, — сказала я. — Нужно много спать, и организм восстановится.
— Ты же знаешь, я не могу спать днем.
— Да уж. Придется отучать тебя от твоих бесконечных правил и привычек. Ночью только спать, днем только работать, опаздывать на свидания…
— Но всё всегда доводить до конца, — сказал он, и у меня по спине пробежала новая волна холода.
Я снова взяла в руки стакан, заглянула Марку в глаза, и мне стало страшно. Так страшно, что всё вокруг как-то потемнело и нечем стало дышать. В голове вспыхнула только одна мысль, которую я помнила всё это время, пока не помчалась назад по бульварам сюда, к Марку, в его дом, который вполне мог оказаться смертельной ловушкой. Ведь это была лотерея с неминуемым проигрышем. И должен был остаться только один из нас — он или я. Я знала об этом, меня предупреждал Аптекарь. Я протягивала пулю человеку, который однажды уже промахнулся, стреляя в меня. Я запуталась. Я потерялась. Я испугалась. Я никого никогда не любила так сильно, как Марка, и никого никогда так сильно не боялась. Страх парализовал меня, казалось, сердце сейчас остановится. Всё сошлось. Я держала в руках стакан, в котором было то самое средство Аптекаря, — способное избавить человека от любых страданий или лишить его жизни. Я знала это почти наверняка.
— Что с тобой? — спросил Марк, но я ничего не сказала, а только покачала головой.
Я заглянула в его глаза, и мне захотелось утонуть в них. Там была моя жизнь. Без него ничего не имело бы смысла. Внутри меня бушевали два урагана — смертельный ужас и любовь, настолько отчаянная, что ужас растворялся перед ее силой. Решение пришло в одну секунду. Я знала, что оно было правильным. Если кто-то и мог распоряжаться моей жизнью, то это был он. У меня закружилась голова, я почти ничего не видела, но я сделала глоток. Марк кинулся ко мне, но я уже допила все остальное. До капли.
Последнее, что я запомнила, было тепло его рук и его голос. Мне показалось, что громко хлопнула дверь, и еще застучали чьи-то шаги, а потом все стихло.
Я очнулась от запаха грога и треска поленьев в камине. И то и другое ощущение были такими сильными, что оглушили меня. Я открыла глаза и жадно глотнула воздуха, как человек, вынырнувший с глубины.
— Неужели, — раздался откуда-то издалека голос Аптекаря. — Я уже не надеялся, что ваше пробуждение случится в ближайшие сутки.
Я попыталась что-то ответить, но во рту пересохло, и я закашлялась.
— Помолчите и выпейте. — У меня перед лицом появился стакан с мутной теплой жидкостью.
Я с опаской отпила глоток, но не почувствовала никакого неприятного вкуса. За моей спиной громко тикали часы. Вдруг стало очень холодно, я ощущала всё так остро, как будто ко мне постепенно возвращались все чувства и проверяли меня на прочность.
— Почему я здесь? — спросила я.
— Я не обязан вам ничего отвечать, — отрезал Аптекарь. — Я вам вообще ничем не обязан.
— Это вы меня? Вытащили. Оттуда…
Я не знала, что сказать и как мне узнать у него обо всем. С каждой минутой мне становилось и лучше и хуже одновременно, потому что вместе со счастливым осознанием того, что я жива, ко мне возвращался и страх.
Я помнила — должен был остаться только один из нас, Марк или я, но мысли о том, что осталась я, а его больше нет, невозможно было даже допустить, она перекрывала мне кислород.
— Я ниоткуда вас не тащил. — Аптекарь явно злился. — И главное, что я никуда вас не тащил, более того, я даже настоятельно предупреждал вас о последствиях. Но вы ведь сами всегда всё знаете и не потрудились ко мне прислушаться.
— Простите…
— Поэтому наш дальнейший разговор с вами не имеет смысла. Да и вообще все наши разговоры в будущем. Вы больше не нуждаетесь в моих советах.
— Простите меня, Аптекарь, — тихо сказала я. — Вы спасли мне жизнь. Ведь это вы… Ваши шаги я слышала? Но как… Ведь вы никогда не выходите из дома и поехали ради меня к Марку? — О том, что случилось с самим Марком, я не спрашивала. Я бы этого не выдержала.