У господина Лунца снова закололо сердце. Но он довольно быстро смог взять себя в руки. Ему не о чем волноваться. Львович был надежным человеком, и его люди гарантировали полную конфиденциальность, так что ни один сыщик не смог бы размотать клубок, ведущий от заокеанского аукциона под пол депозитария музея изящных искусств. Господину Лунцу абсолютно ничего не угрожало.
Разве что одна маленькая деталь. Зрительская аудитория канала Си-эн-эн составляла чуть более миллиарда зрителей. Господин Лунц был не единственным, кто видел тот выпуск новостей.
Часть девятая
«Райская птица искушает и не стыдится. За это она заплатит».
— Вот, пожалуйста! Я же тебе говорила! Мне кто-то всё время шлет какую-то чушь! — Я показала Марте телефон. — Может, это один и тот же человек? И фотография, и ворона, и это…
Мы сидели у меня в мастерской. Я пыталась работать, а Марта пыталась меня успокаивать.
— Действительно, чушь… А другие сообщения про что? Много их было?
— Да тоже какая-то ерунда про птиц, про гнезда! Приходили раза три. Я их сразу стерла.
— Вот это ты зря, — вздохнула Марта. — Чем больше у нас доказательств, тем лучше. Надо наскрести что-то, чтобы в полиции нас не послали. А по номеру ты звонить не пробовала?
— Пробовала, там никто не ответил.
Я снова развернулась к картине.
— Прекрасная всё-таки вещь, — сказала Марта. — Хорошо, что я сразу дала Александру твой телефон.
— Да-да, спасибо… Это наверняка один и тот же человек! Сообщения всё время про птиц, и в окно мне кинули ворону!
— Но на фотографии-то птиц нет. Тебе надо отвлечься. Мы что-нибудь придумаем. Когда уже придет этот твой Марк?
Он позвонил мне этим утром. Я не удержалась и расплакалась. Он испугался, стал расспрашивать, что случилось, и пообещал приехать, как только получится.
— Обещал пораньше. Но он на работе, — сказала я, и тут зазвонил телефон.
— Это, наверное, как раз он, — предположила Марта, но в трубке раздался бархатный голос Аптекаря.
— Как вы живете, милая барышня? — осведомился он. — Не знаю, станете ли вы со мной разговаривать после нашего сумбурного расставания. Прошу вас, простите меня. Я хотел позвать вас в гости. Клятвенно обещаю, что на этот раз вам не придется ретироваться впопыхах. Приезжайте на чай и приятную беседу, я хочу загладить свою вину. Что такое… я всё время виноват перед вами. — И он засмеялся.
Судя по всему, настроение у Аптекаря было прекрасным, чего никак нельзя было сказать о моем.
— Простите, Аптекарь, но я не могу. И в ближайшие дни не смогу. У меня много дел и… И у меня неприятности…
— Что такое? Человек, который испортил вашу фотографию, продолжает досаждать?
— А откуда вы знаете? — насторожилась я.
— Я не знаю, — спокойно сказал Аптекарь. — Я просто позволил себе предположить.
— Тот ли это человек или другой, пока непонятно, но… в общем, простите, но я пока не смогу.
— Спасибо, что вы так честны. Я слышу, как вы расстроены, и очень надеюсь, что скоро всё успокоится. Если вы вдруг поймете, что нуждаетесь в моей помощи или просто вам захочется чаю и сладкого, то приезжайте. Только сначала звоните.
— Хорошо, спасибо. Но у меня нет вашего номера, а когда вы звоните, он не определяется.
Аптекарь продиктовал мне номер, и мы попрощались. Не успела я закончить разговор, как на меня буквально набросилась Марта.
— Аптекарь?! Это еще кто такой? Давно ли ты водишь дружбу с фармацевтами? Почему я ничего не знаю?
— Он не фармацевт, Марта, — отмахнулась я. — Он — Аптекарь. Да и вообще — долго рассказывать. Просто знакомый. Случайный. Хотя, наверное, не совсем случайный. Но в любом случае сейчас мне не до рассказов.