— Понятно… А не удовлетворите ли вы мое любопытство? Скажите, кто именно делал для вас эту копию?
— Одна молодая особа, — охотно начал рассказывать господин Лунц. — Молодая, но невероятно талантливая. Когда мне ее рекомендовали, то говорили, что равных ей нет, что она лучше всех. Я не поверил. Но когда я лично увидел, что она может и как работает, то понял, что ее недооценивали. Она не просто лучше всех, она гениальна. Это просто невероятно!
Господин Лунц поднял глаза на Аптекаря и увидел, что тот улыбается.
— А как ее имя, вы не подскажете?
— Ее фамилия Луговская, — сказал директор музея. — А замужем она за…
— Это мне не интересно, — перебил его Аптекарь. — Так, значит, у вас теперь есть и оригинал и копия. А отдавать их никому не потребуется.
— Я надеюсь. — Лунц снова вытер пот на лысине.
— Знаете, что, — сказал Аптекарь. — Я не стану брать с вас денег.
— Вот как?
— Да. Вы отдадите мне за него картину.
— Картину? Подлинник? — замаячившее на горизонте призрачное счастье господина Лунца снова улетучилось.
— Именно так. За мою работу — за необходимое вам средство — вы отдадите мне подлинник… — Аптекарь выдержал паузу. — …На пару недель.
Директор музея выдохнул.
— На пару недель, не более, — повторил Аптекарь. — Пусть повисит у меня немного, я хочу просто развлечь и потешить себя этим фактом. А потом я верну вам его в целости и сохранности, вы можете даже не сомневаться. Потому что на самом деле для меня намного важнее эта копия, которую для вас только что сделали. Вы отдадите мне ее.
— Простите… — Лунц даже закашлялся. — Я хочу уточнить, правильно ли вас понял. То есть в качестве оплаты вы просите у меня копию этой картины. Именно копию?
— Вы абсолютно правильно меня поняли.
— Хорошо! Конечно же! Меня это более чем устроит. Если вы так хотите. Будем считать, что мы договорились. Оригинал — на пару недель, а потом копия — в вашу полную и безраздельную собственность.
Директор музея кинулся к Аптекарю с намерением пожать ему руку, но тот не протянул руки ему в ответ, и господин Лунц вернулся на свое место.
— Средство будет готово через четыре дня, — сказал Аптекарь. — Я дам вам знать, в какое время мне будет удобнее встретиться с вами. И постарайтесь сделать так, чтобы о вашем визите сюда никто никогда не узнал.
Директор музея изящных искусств господин Лунц потом очень часто прокручивал в памяти подробности этой встречи. А спустя четыре дня после нее он получил от Аптекаря те самые одинаковые пузырьки. В одном из них было средство от потливости и одышки, а во втором скрывалась чудовищная сила. И свобода господина Лунца. Пузырьки были совершенно одинаковыми. Лунц усмехнулся, вспомнив, как Аптекарь предложил ему сыграть в «русскую рулетку», тем самым вложив в руки судьбе маленькие прямоугольники с напечатанными на них словами «Палач» и «Жертва». Но господин Лунц не стал этого делать. Он не любил игр. Аптекарь заметил верно — директор музея изящных искусств привык быть хозяином положения.
Часть двадцать шестая
«Что ты делаешь, райская птица? Не боишься попасть в свою же ловушку? Берегись! Скоро узнаешь, кто сильней».
Я проснулась от писка телефона, когда пришло сообщение. Точнее, проснулась от того, что испугалась уже во сне, потому что теперь малейший неожиданный звук или движение вызывали у меня приступ настоящей паники. Оказалось, что я уснула на диване в гостиной. На столике стояли бокалы, в одном из них были остатки белого вина, и сейчас в нем ярко отражался солнечный луч. День еще не успел начаться, а мне уже было страшно. Даже в собственном доме я больше не чувствовала себя в безопасности.
В комнату зашел Марк, он был только что из душа, в брюках, расстегнутой рубашке и с мокрыми волосами.
— Привет! — сказал он весело. — Ты чего так рано? Я не хотел тебя будить, я подумал, тебе нужно подольше спать, во сне восстанавливаются нервы. Британские ученые доказали.
В последнее время стало модным списывать всю околонаучную ерунду на британских ученых. Я молча протянула ему телефон.
— Что же это такое? — Он болезненно поморщился и сел рядом со мной. — Ты уверена, что полиция ничего не может сделать? Тут же есть слово «берегись», разве это не угроза?
— Нет. Это предупреждение. Мне так объяснил вчера господин инспектор. Угроза — это когда тебе конкретно говорят, что тебя убьют и желательно с указанием способа и в деталях. Тогда — да, это угроза. А «берегись» — это кто-то просто шутит. Так он сказал.