«На прошлой неделе в одном из номеров гостиничного комплекса “…” был найден труп неизвестного мужчины без признаков насильственной смерти. Личность потерпевшего была установлена не сразу ввиду того, что документы, обнаруженные при нем, оказались фальшивыми. При содействии спецслужб, однако, органами следствия было установлено, что труп принадлежит Иосифу Шклярскому, который, как считалось ранее, скрывался за границей после возбуждения против него уголовного дела. Шклярский долгое время возглавлял музей изящных искусств, но был вынужден покинуть пост после обвинений во взяточничестве, денежных махинациях и контрабанде. Причиной смерти Иосифа Шклярского стала острая сердечная недостаточность».
Артемида перечитала текст еще три раза, но всё равно ничего не поняла. Она ненавидела газетный язык, и в голове у нее не укладывалось, как Шклярскому вообще мог принадлежать труп. Зачем ему труп? И чей труп? Но потом ее разум перестал сопротивляться реальности, и тогда Артемида отложила газету, сделала глоток остывшего кофе, встала из-за стола, подошла к окну и заплакала.
Они с Иосифом были знакомы, они даже учились вместе. Но так горько ей было не только поэтому. Она оплакивала не только Шклярского, но и саму себя…
Часть двадцать восьмая
Я швырнула цветы в раковину, а сверху бросила первое, что попалось под руку, — стопку журналов. Не знаю, зачем я так сделала, я вообще плохо соображала. У меня подкашивались колени, дрожали пальцы, а в голове вертелась безумная карусель, которая никак не хотела ни останавливаться, ни хотя бы чуть-чуть притормозить.
Марта сразу же сняла трубку.
— Ты уже не сердишься! — радостно выпалила она, и тут моя карусель сорвалась со своего наезженного круга и помчалась вперед с жуткой скоростью.
— Как ты могла? — кричала я. — Ты взрослый человек, как ты можешь не понимать, что с такими вещами шутить нельзя! Это просто мерзко, Марта! Как такое могло прийти тебе в голову?! Тебе тоже надо, чтобы я сошла с ума? Хочешь быть моим душеприказчиком? Может, мне сходить к нотариусу и отписать тебе дом? — Я сама не знала, что говорила.
— Но я же извинилась, — сказала Марта очень тихо. Прости меня, я же не нарочно.
— Не нарочно? Купить цветы, насыпать в них земли и отрезать у птицы ноги? Где ты их взяла? В зоопарке? По дешевке? Меня сейчас вырвет! — Марта молчала. — Если ты решила, что таким образом помогаешь мне снять стресс, то это просто подло, Марта! Никогда не думала, что получу от тебя такое и в такой момент! И ведь надо было еще подговорить невинного ребенка!
Марта помолчала еще минуту, а потом сказала:
— Я сейчас приеду. Я не поняла ни слова.
Как только я положила трубку, телефон тут же зазвонил.
— Привет, волшебница, — сказал Марк. — Посмотри, не оставил я у тебя второпях блокнот. Такой квадратный, коричневый, с золотистым уголком.
— Марк! — закричала я. — Зачем ты уехал?! Ты же видишь, что на меня кто-то охотится! Зачем ты меня оставляешь! У меня опять…
И тут я не выдержала, слезы брызнули у меня из глаз, как у циркового клоуна, настолько жалко мне стало себя, мой дом, мою спокойную жизнь, мою уверенность в близких людях. Всё кругом рушилось, разлеталось, как карточный домик на ветру.
— Я вчера была у Марты и велела ей купить мне цветы за разбитый флакон, — всхлипывала я. — А сегодня их принесла ее соседка, девочка, которая приходит к ним играть. Это же Марта ее попросила!
— С чего вдруг тебе понадобились цветы за флакон?
— Да какая разница! Я принесла их домой, я их развернула, они были такие красивые, белые… А в них, в этих… этих цветах внутри, в бумаге, была земля, комья земли, какая-то мокрая грязь и две птичьи лапки в крови! Такие скрюченные, отрезанные лапки с когтями… Аа-а-а! Марк!