— Так как же ты сможешь от нее избавиться? — спросила Артемида, хотя ей было абсолютно всё равно, что именно станет делать Шклярский, лишь бы эта дрянь куда-нибудь провалилась.
— Всё очень просто. Мне нужен компромат на твоего Лунца. Но из того, что ты мне тут рассказала, я понял, что проблем у тебя с этим нет.
Артемида некоторое время сомневалась, потому что больше всего боялась причинить какой-нибудь вред мужчине своей мечты. Но Шклярский объяснил еще раз. Он станет шантажировать Лунца, предъявит ему материал и поставит ему ультиматум: либо тот бросит свою юную пассию, либо компрометирующие его весьма серьезные факты станут достоянием общественности.
— Но если он спросит, зачем это надо лично тебе, Йося?
— Тогда я скажу, что действую по поручению ее отца. И он уж точно не пикнет.
И Артемида согласилась. Это был последний шанс, и она не могла его упустить.
Порциями она поставляла Шклярскому компрометирующие факты и каждый день надеялась, что завтра белобрысая выскочка навсегда вылетит пулей из жизни ее любимого господина Лунца. Но время всё шло, а ничего не происходило. Артемида призывала Шклярского к ответу, но он только говорил об упрямстве Лунца и требовал новых фактов. Артемида почти отчаялась, но пару недель назад Шклярский позвонил ей и сказал, что у него готов новый план, по-настоящему гениальный, и что она, Артемида, может готовить свои шелковые простыни, потому что совсем скоро ее любимый поступит в ее безраздельное пользование. Так и сказал. А потом исчез. Она не понимала, что случилось, пока не открыла газету этим ужасным утром.
И теперь она печатала приказ о назначении нового руководителя отдела международных связей и не видела в нем ни одной буквы из-за слез. Предмет ее мечтаний вышел из-за двери своего кабинета и явно хотел что-то спросить. Она не успела вытереть слезы, и он застал ее врасплох, чего она ужасно не любила. Разве она могла показаться перед ним слабой?
— Артемида, дружочек, что с вами? — искренне удивился господин Лунц. — Что такое? Вы плачете? Ай-ай-ай, какую сырость развели! От этого у нас, чего доброго, заржавеют доспехи, так что прекратите сейчас же! Из-за чего вы плачете?
Артемида пожала плечами.
— Неужели из-за Иосифа?
Она непонятно покачала головой, потому что не знала, как лучше ответить.
— Ну что вы, — сказал господин Лунц и присел на край ее стола, отчего тот жалобно скрипнул. — Не стоит. Что поделать, мы все твари Божьи, уж что кому уготовано. Завтра мы закажем в нашем домовом храме по нему панихидку. Договорились?
Артемида кивнула и снова всхлипнула. Господин Лунц внимательно посмотрел на нее и сказал:
— Я вижу, вы просто устали, дорогая моя. А знаете что?
Артемида опять невнятно потрясла головой.
— Думаю, надо отправить вас в отпуск! В путешествие! В Грецию! Кто, как не вы, заслуживает прекрасного полноценного отпуска? Поезжайте хоть завтра.
— Нет! — отчаянно воскликнула Артемида и сама удивилась, что к ней вдруг вернулся голос. — Мне не нужно в отпуск. У нас же сейчас отчетность, и делегации, и самое горячее время…
— Вы не хотите в отпуск? — удивился директор музея изящных искусств. — Ну, как знаете. Если передумаете, я подпишу вам заявление в тот же момент. И оплачу путевку. Вы же мой бесценный ангел!
И господин Лунц вышел из приемной, напевая что-то из «Риголетто». Артемида не хотела ехать в отпуск, потому что боялась оставить любимого даже на день. Как знать, ведь в жизни всё может измениться буквально в одну минуту. Тем более что белобрысая девица вдруг прекратила названивать господину Лунцу, и он больше никуда не срывался посреди рабочего дня. Как знать, сказала себе Артемида, а вдруг всё еще переменится, а вдруг всё еще будет хорошо. Надо только еще немного подождать.
Часть тридцать вторая
Это была последняя капля. Во мне что-то сломалось. Я плакала и не могла успокоиться, я хватала Марту за руки и умоляла простить меня. Оказалось, что опасность не только поджидала меня саму в моем доме, теперь я несла ее с собой.
Марта пыталась меня успокоить, повторяла, что ничего ужасного не случилось, что дети целы и я только пугаю их своим воем. Я не понимала, как лезвие могло попасть в плитку шоколада, мне казалось, что это было уже что-то из области колдовства и черной магии, но Марта сказала, что это проще простого, достаточно только растопить его немного и лезвие войдет в шоколад как в масло. Вот только кому это могло прийти в голову? Мы выпотрошили всю мою сумку, но больше ничего опасного не нашли. На всякий случай Марта мелко покрошила мою помаду (в ней могли оказаться иголки, сказала она) и выкинула целую пачку таблеток от головной боли (это запросто мог быть крысиный яд, решила я).