Почему-то в бальный зал мы вошли не через центральный вход, а через боковой. Зал был великолепен. Было много света, горели люстры на потолке и светильники на стенах. По залу в красивых платьях прохаживались дамы, рядом с ними такие важные мужчины. Вошли Король и Королева. Дамы сделали реверанс, мужчины поклонились. Я тоже сделала реверанс, как меня учила Г-жа Жозефина. Заиграла музыка. Король и Королева начали танцевать. Вдруг ЧЧ предложил мне руку. Я даже растерялась. Я хотела танцевать! я мечтала танцевать! Но чтобы так сразу… Я положила руку ему на плечо. Он сделал первый шаг, и мы поплыли в вальсе. Раз-два-три. Раз-два-три. Раз-два-три. Сначала я боялась наступить ему на ногу или сделать что-нибудь не так, но он так уверенно вел меня, что я полностью отдалась его рукам и уже больше ни о чем не думала. Зал заполнился танцующими, но мы никого не задели, и никто не толкнул нас.
Потом я танцевала с Королем, и слышала, как скрипела зубами Мануэла. Король тоже хорошо танцует, но мне не было с ним так хорошо, как с ЧЧ.
Потом мы с ЧЧ снова танцевали. Я посмотрела на него. Я никогда не видела у него такого выражения лица. На губах, обычно плотно сжатых, полуулыбка. Именно полуулыбка. Словно человек хочет улыбнуться, а не может – разучился. В его глазах было столько нежности, что я сперва немного смутилась, а потом приняла эту нежность и улыбнулась в ответ.
Я танцевала весь вечер без остановки и ничуть не устала. Разные танцы, разные кавалеры. Я всем улыбалась и кружилась, кружилась, кружилась. Иногда мне приходилось выбегать из зала, чтобы Тая поправила мне прическу. Возвращалась и снова танцевала.
ЧЧ не танцевал и все время, с тем же выражением нежности в глазах, смотрел на меня. К нему подходили какие-люди, что-то спрашивали, он односложно отвечал и они отходили. Подошла Изольда, чуть ли не бросилась ему на шею. Он ей что-то сказал, и она тоже отошла.
Под конец вечера мы снова танцевали вместе. Он бережно держал меня за талию и смотрел в глаза, и я тоже смотрела ему в глаза, и казалось, что в этом зале мы совсем одни, что в целом мире мы совсем одни…
Музыканты закончили играть. Все вышли на террасу смотреть фейерверк. Это было так красиво! Миллионы разноцветных искр с каждым залпом рассыпались по небу. Я кричала, прыгала и хлопала в ладоши, и до того допрыгалась, что шпильки посыпались и моя прическа развалилась. Я посмотрела на ЧЧ и он сказал: «Всё, дорогая Эвелина, праздник окончился». Проводил меня до моей комнаты, поцеловал на прощанье руку и ушёл.
Дорогой Учитель, мне так хорошо! Я такая счастливая! Такая счастливая, что, наверное, такой счастливой я не буду больше никогда. Неужели я никогда не буду ТАК счастлива?..
Утром, совершив обычные процедуры, я пошла к Королю. Он не принимал. Я решила пойти к Нинель и рассказать ей о бале. Вышла за ворота дворца, увидела безумное столпотворение людей на улице и вернулась. Ну и ладно. Ну и хорошо. Поживу ещё сегодня вчерашним балом, вспомню и переживу снова каждую минутку. Буду рисовать бал, или разрисую обложку своей тетрадки – давно хотела. Нет, это я сделаю, если успею. Главное мне нужно сделать подарок ЧЧ. Поблагодарить за украшения и этот замечательный праздник. Нарисую портрет Брюса. Ему точно понравится. Понравится ЧЧ, а не Брюсу. Брюс вряд ли будет рад сидеть долго на одном месте. Брюс, где ты? Я иду…
Тетрадь Георга. Источник света
Королевский бал стал замечательным событием в моей жизни, да и не только в моей, я думаю.
С утра я мотался по городу и очень устал. Ни на какой бал идти не хотелось, но я обещал Эвелине. У неё - Первый бал, а для девочек это очень важно. Принял ванну, оделся, причесался и пошёл за ней. Боги мои, как она прелестна в своем простом и очень девичьем платье с тонкими лямочками на хрупких плечиках! Она посмотрела на меня немного тревожно, в глазах немой вопрос: «Как я? Хорошо ли выгляжу?». Я тоже ответил её глазами, и она облегченно выдохнула. Когда я подал ей коробку с украшениями, она открыла её и снова посмотрела на меня. В её глазах было столько благодарности и восторга, что тут уж выдохнул я. Попросил разрешения застегнуть. Она повернулась спиной, наклонила голову, на тоненькой шейке выступили хрупкие косточки. Мне стоило больших усилий, чтобы не поцеловать их. Я едва-едва зацепил замочком колечко другого конца цепочки – руки плохо слушались меня. Она взяла меня под руку, и мы пошли. Я чувствовал, что сегодня готов убить любого, кто посмеет обидеть её. Зачем мне шпага?