Стражники Магистрата куда-то исчезли. Порядок поддерживают мои вои из гарнизона. Они действуют четко, уверенно, умело, но их явно не хватает. Царят хаос и неразбериха. Ничего, завтра будет полегче.
Тетрадь Эвелины. Пророчества сбываются
Умерла Королева. Её похоронили без приличествующих её сану торжеств. Положили в гроб. Всё лицо и её руки покрыты коростами, как тогда в моём видении. Обсыпали тело каким-то порошком, чтобы зараза не распространялась, закрыли крышку и отнесли в королевский склеп. На похоронах народу было немного. Только несколько приближенных Придворных дам. Остальные Придворные давно разъехались. Король даже не вышел проститься с ней.
Королеву убеждали, просили, умоляли беречься. Но она сказала, что все эти санитарно-гигиенические правила – глупости, что усмирить болезнь могут только Боги и нужно молиться, молиться и молиться. Она собирала Придворных, и они отправлялись пешком в паломничество от святилища к святилищу. По дороге к ним присоединялось много людей, и процессия растягивалась на многие сотни метров. В конце они приходили в храм Исиды-целительницы и все – больные и здоровые – обнимали и целовали статую богини, целовали руки Королеве. Она устраивала такие процессии до конца дней своей жизни, пока могла вставать с постели, и позволяла целовать свои руки, даже когда они были покрыты коростами.
Тайком по ночам я бегала в храм Исиды и мыла статую специальным дезраствором. Однажды за этим занятием меня застал ЧЧ. Спросил, зачем я это делаю, я ответила, чтобы убить заразу. «Но ведь завтра они снова придут и будут с ней целоваться» - «Все равно её будет меньше». Он запретил мне это делать, и с тех пор полуобнаженную Исиду моют вои гарнизона. Интересно, что они чувствуют, когда обтирают её голую грудь?
За месяц после праздника много что произошло. Придворные разъехались по своим поместьям и домам. Король закрылся в своих покоях и никого не пускает. Его обслуживает старый слуга, который знал Короля ещё мальчиком. По утрам прихожу я. Он оживляется и спрашивает: «Какая погода сегодня, какая будет завтра, а через год в этот же день?» или «Какие камзолы будут в моде через год, через два, через пять лет?» – и всякую подобную ерунду. Он никогда не спрашивает, что происходит за этими дверьми во дворце, в городе, в стране. Я тоже об этом с ним не разговариваю. Зачем, если ему это неинтересно. Когда я его кормлю, капризничает: «Почему апельсин так дурно пахнет? Хочу персик». Как ему объяснить, что апельсин плохо пахнет, потому что он вымыт с мылом, а персик вымыть с мылом я не могу. Мне жалко его. Он такой потерянный.
Управляющий дворцовым хозяйством и казначей сбежали. Слуги, садовники, уборщики, конюхи - все кто живет во дворце, ходят как неприкаянные и не знают, что делать. Они привыкли, чтобы им приказывали, чтобы ими управляли, а тут они оказались брошенными и никому не нужными.
Пришлось взять власть в свои руки. Собрала всех и сказала, чтобы из дворца никто не выходил, а если уйдет, то назад не возвращался. Из охранников и лакеев организовала отряд, чтобы он не пускал во дворец никого постороннего. Велела Дворецкому и Повару сделать опись всех продуктов, запереть их на замки, а ключи отдать Дворецкому. Он человек надежный и не допустит, чтобы их растащили. Несколько девушек – горничных направила в мастерскую к портнихам. Они шьют маски, халаты, постельное бельё. Для этого мы собрали подходящие ткани со всего дворца. Перчатки нужны кожаные. Ободрали кожаные диваны. Хорошая кожа, мягкая. Девушки сшили перчатки, хватило на всех.
Пришлось открыть во дворце госпиталь. Заболели те, кто был рядом с Королевой и обслуживал её. Освободили два зала – один для мужчин, другой для женщин. Поставили койки. Свободного места осталось ещё много, но я знала, что не долго ему пустовать. ЧЧ направил к нам одного лекаря-студента и двух помощников лекаря, тоже из студентов. Несколько наших, дворцовых, тоже начали работать в госпитале. Работа тяжелая. Нужно больного принять, вымыть, обтереть полотенцем с дезраствором, уложить на койку, накормить, потом ещё несколько раз в день обтирать дезраствором. Раз в 2-3 дня бельё меняют и стирают. Это самая тяжелая работа и ею занимаются мужчины. Они сначала вымачивают и простирывают его в специальном растворе, полчаса кипятят в больших чанах. Затем его вынимают, после того, как оно остынет, отжимают и развешивают на веревках, протянутых в саду между деревьями.