Я бродила по замку, заглядывала во все уголки. Обжитыми были только казармы, дом Управляющего, зал для тренировок, оружейная комната, конюшня, ферма с коровами, овцами и курами, несколько мастерских и кузница. В центре замка большая круглая башня. Я читала, что она называется цитадель, и она была последним оплотом для защитников, если враг пробивал ворота и стены и попадал во внутренний двор замка. Войн давно не было, и цитадель превратилась в графские покои.
Я вошла во внутрь. Пахло сырость и плесенью. Во многих комнатах мебель и светильники закрыты чехлами. Кругом пыль и паутина. Две комнаты - спальня и кабинет графа - были закрыты. Управляющий сказал, что отапливаются только библиотека и кладовая, где хранятся картины, серебряные и золотые кубки, дорогие ткани, одним словом, все то, что боится сырости. «Вот только граф редко приезжает. Занят очень», - огорченно добавил он. Библиотека в замке большая, только все книги двадцатилетней давности, видимо её никто не пополняет. Но ничего, мне и этого надолго хватит.
Я обошла поверху все стены замка, залезала во все башни. Особенно мне понравилась северо-восточная башня. Оттуда открывался красивый вид на лес, поле, деревню. Я решила, что буду сюда приходить по утрам.
Освоив замок, я стала выходить за ворота. Мост был обычно спущен днем и поднимался только на ночь. Меня сопровождали вои каждый день разные. Позднее я узнала, что они установили очередь, когда и кому меня охранять. Вначале я удивлялась: страж без оружия, идет, болтает, словно с девушкой гуляет, а не заключенную сторожит.
На воле было хорошо. Зеленела трава, цвели цветы, на полях поднимались рожь и пшеница. Я ходила босиком и вдруг почувствовала, что ко мне возвращается Дар. Я так обрадовалась! Нет, не возможности предсказывать – до этого, наверное, ещё далеко – а возможности чувствовать себя в единении с природой, со всем живым, например, с птицами. Я подняла вверх руки и свистнула, на мой зов прилетели несколько птиц и сели мне на руки. Вой очень удивился.
Я полюбила ходить в деревню. Жители встречали меня дружелюбно и очень удивлялись, что самые злые собаки при моем приближении переставали лаять, а если были не на цепи, то подбегали и начинали ластиться. Мне нравилось гладить коров. Гладишь её между рогами по гладкой шерсти, а она смотрит на тебя большими черными печальными глазами и все время что-то жуёт. Женщины стали просить меня погладить их корову и говорили, что после моих поглаживаний они дают больше молока. Я стала ходить по дворам и гладить коров. Пыталась погладить на пастбище – не получилось. Они меня обступили кругом, мычали и толкались, чуть не забодали. Женщины зазывали меня к себе, угощали молоком и пирогами, расспрашивали, говорили со мной, и я чувствовала себя всё лучше и лучше.
Подружилась с травницей. Она стала показывать мне травы, рассказывать о них, делиться секретами изготовления мазей и настоек. Она брала меня с собой в лес и поле и показывала, как целебные травки растут, как их собирать и когда. Воя, который сопровождал меня, мы нагружали корзинами с разными растениями, а он не возражал. Среди вещей, которые прибыли со мной, я нашла целую коробку с бумагой, красками и карандашами (кто, интересно, положил их?) и, как раньше во дворце, начала рисовать травы и другие растения, подписывать, как они называются, чем полезны, как из них приготовить лекарство, в общем, всё, что рассказывала травница. В библиотеке я нашла книгу о травах и узнавала много нового. Давно я не испытывала такого удовольствия, во время эпидемии читать и рисовать было некогда. Я решила узнать о травах всё-всё, перерыла всю библиотеку и нашла ещё несколько книг, а одну с цветными картинками.
1 июня у меня было видение – я увидела траву, покрытую инеем, и поняла, что будут заморозки. Сказала об этом Управляющему и жителям деревни. Они разожгли костры и спасли посевы. Меня благодарили, и стали больше уважать.
21 июня, когда самая короткая ночь, празднуется праздник, который называется Родстан. Род – это семья, а стан – место, где живут. Родстан – это место, где человек родился, где рос, кроме того это место, которое объединяет всех членов рода, семьи. Очень хороший, очень правильный праздник! На него съезжаются все родственники из города, других деревень. Собирается много народа. А так как в деревне все родственники - далёкие или близкие - то празднуют не по домам, а на околице деревни. Накрывают длинные столы, каждая семья приносит какие-то закуски и пироги, в большие кувшины наливают «мировое пиво», которое варили из зерна собранного вскладчину, т.е. от всего мира, от каждой семьи. Трава к этому времени уже скошена и ничто не мешает гулянью. Я спросила: «Граф приезжает на эти праздники?». Мне ответили, что у графа Шиденталя нет здесь родных, он живет в столице, и у него нет семьи. «Наверное, урод какой-нибудь», - подумала я.