Я приходил к ней каждый день. Она или сидела в кресле, или лежала. Говорила мало и неохотно. Выпал снег. Кругом стало светло и чисто. Приказал поставить кресло в саду. На руках вынес Эвелину, усадил в кресло, укутал тёплым пледом. Она была безразлична — не благодарила, но и не противилась. Заметил в кустах группу дворцовой прислуги. Подойти они при мне не решались. Я понял, что мешаю, ушёл в свой кабинет, стал наблюдать из-за занавеси. Около неё стояла, размахивала руками, трогала её волосы и что-то возмущенно говорила её служанка, кажется, её зовут Тая. Другие тоже что-то говорили, улыбались, старались потрогать её. Вот и Эвелина зашевелилась, заулыбалась. Какой же я дурак! Нужно было давно их позвать. Болван, гордец самонадеянный!
На следующий день Эвелина переехала в прежнюю комнату. За неё взялась Тая. Она её подстригла, сделала ещё что-то женское. Каждый день выводила гулять в сад и заставляла ходить и делать какие-то упражнения. Я понял, что моя девочка в надежных руках и пора заниматься делами.
Я представил Кабинету Министров проект Конституции, мы его обсудили, внесли поправки, оформили окончательный вариант. Понес его вместе с указом об её утверждении Королю. Король избегал меня. Во время всей этой истории мы не встретились ни разу. Сейчас он не мог меня не принять. Он выглядел жалким и поникшим. Ничего не сказал и, не глядя, подписал бумаги.
Так в нашем государстве сменилась форма правления. Была абсолютная монархия — стала конституционная монархия. Все верховное правление передавалось Кабинету Министров и его главе Премьер-Министру. За Королем оставалось лишь право «запрещаю» при изменениях в Конституции, объявлении войны и заключении мира.
Тетрадь Эвелины. Изгнание из Дворца
Здравствуйте, Дорогой Учитель, давно я с Вами не разговаривала. Я долго болела. Сначала лежала в той части дворца, где живёт ЧЧ. За мной ухаживала сиделка, очень строгая дама. Подозреваю, что она была не только моей сиделкой, но и стражем, так внимательно её всегда выслушивал ЧЧ, когда они тихо разговаривали в стороне, чтобы я не слышала. Он был очень внимателен, но иногда я со злорадством думала про себя: «Ну что, упустил пленницу, теперь обихаживай». Потом началась зима, я переехала в свою старую комнату.
Тут за меня взялась Тая. Для начала она выругала меня за то, что я обрезала волосы и сделала это плохо, что я совсем запустила себя и выгляжу как чучело огородное. Я вспомнила, какие славные огородные чучела в деревне, и улыбнулась. «Ах, она ещё улыбается!» — сказала Тая и взяла в руки ножницы. Она красиво меня подстригла, потом помыла, стараясь не намочить повязку на животе. «Больно?» — «Нет, уже не очень» Потом она меня начала мазать маслами, обрабатывать ногти, выщипывать брови, красить ресницы. Было больно, но так приятно. Тая вышла замуж за Джо, который стал Управляющим во дворце, так что теперь она — Г-жа Управляющая. Зная энергию Таи, я подозреваю, кто здесь настоящий управляющий. Как я по ней соскучилась! Она водила меня гулять, заставляла делать специальный восстановительный курс упражнений, которые ей лекарь посоветовал, и не отходила, пока я всё не сделаю. Во время прогулки подходили другие старые друзья, с которыми мы работали в госпитале. Разговаривали, вспоминали смешные случаи и смеялись. Я чувствовала, что день ото дня мне становится лучше. Вот и повязку сняли. На месте раны образовался маленький шрам, но Тая, глядя на него, плакала.
Где-то в середине декабря меня вызвали к Королю. Я вошла. В зале кроме Короля и ЧЧ были какие-то молодые люди. Они доброжелательно и с любопытством глядели на меня. Я поняла, что это Министры из Кабинета Министров, нового правительства страны. Удивилась, что они так молоды. Члены бывшего Верховного Совета по сравнению с ними выглядели как старые клячи. Король сильно постарел и выглядел каким-то убитым. Он почти не смотрел на меня. Сказал: «Мы проводим испытание. Возьмите шар, Эвелина». Я взяла. Шар засветился! Совсем немного, но он светится! Я обрадовалась — мой Дар снова просыпается. Король сказал: «Ваш Дар слаб. Вы не можете быть Королевской Предсказательницей» — даже вздохнул с облегчением. — «Я могу быть свободна?» — «Да». Я повернулась и пошла.