В ту зиму я много думала о ЧЧ и «следила» за ним. Мой Дар позволял мне это делать. Вот ЧЧ кого-то распекает за что-то и тот стоит вытянувшись в струнку, вот ЧЧ в дороге в поездке по стране, вот уже поздней ночью сидит у себя в кабинете, работает, глаза красные, уставшие. Видела я ЧЧ и в «нашем уголке» в кабинете Нинель. Они пили чай и разговаривали.
Я вспоминала, как ЧЧ нянчился со мной, когда я только начала жить во дворце, наш прекрасный Королевский бал, как он помогал во время эпидемии, нашу «новогоднюю ночь», как он спас меня в замке, лечил и ухаживал за мной, наши разговоры у Нинель. Много ещё всего, какие- то случаи, мелкие детали. Я поняла, что мне его очень не хватает. Не хватает его одобрения или замечаний к моим поступкам, не хватает умных разговоров, совместных прогулок. Да, просто, мне ЕГО не хватает. Я думала, что, может быть, я что-то не так понимаю в его поступках? И, наконец, сколько можно прятаться! И я написала письмо Нинель с просьбой выслать мне денег. Эти деньги я заработала, поскольку всё время высылала её рисунки новых фасонов и сделала два журнала «Осень-Зима» и «Весна-Лето». Оплата у Учителей сравнительно невелика и я задолжала в книжной лавке за книги, тетради, карандаши и краски. Но я бы обошлась, в конце концов, в банке лежало для меня Ваше наследство, дорогой Учитель, из которого я не взяла ни монетки. Но я знала, что это письмо попадет ЧЧ, и тогда посмотрим, что будет…
Тетрадь Георга. Та, к которой прилетают птицы
Я искал Эвелину целый год. Я расспрашивал кучеров дилижансов и работников почтовых контор, не видели ли они девушку с седой прядью на черных волосах. Они все отвечали отрицательно. Я поехал в обитель «Серебряная пустошь», чтобы узнать, где её родственники, может быть она поехала к ним. Г-жа Женевьева (я вспомнил, что это она привезла Эвелину во дворец) назвала деревню, откуда она приехала. Обещала сообщить, если Эвелина навестит в обитель.
Я проехал в ту деревню. Там жил её брат с семьей. Брат сказал, что Эвелина была, похоронила мать и уехала. Подскочила жена брата, увидела, что я богатый человек — это трудно скрыть — и запричитала: «Ах, мы так уговаривали, так уговаривали её остаться. Видите, какой большой у нас дом. Всем бы места хватило, но она уехала. Так жаль, так жаль». Я видел, как они уговаривали и жалеют. Скорее всего, не пожелали выделить ей часть дома как наследство. Вот жадные люди! Я узнал, что фамилия Эвелины Блекход. В каком-то старом языке «блек» — это черный. Вспомнил черные волосы Эвелины, свое прозвище «черный человек» и сказал себе: «Дорогая, а ведь ты тоже чёрненькая!»
Стал искать Эвелину Блекход. Придумал провести перепись населения и ввести «Удостоверения личности». Кабинет Министров меня поддержал, мы провели перепись, но Эвелины Блекход нигде не обнаружилось. Где искать?
Кто-то сказал, что в одной деревне живет девушка, к которой прилетают птицы. Я поехал туда, пришёл к Старосте, спросил. Он сказал, что действительно летом здесь жила девушка, к которой прилетали птицы, но она не черная, а рыжая, и уже уехала. Тут встряла его жена: «Ну и что, что птицы прилетали. Эта городская зазнайка и гордячка здесь никому не нравилась». Диагноз ясен — зависть.
В начале осени пришло известие от Г-жи Женевьевы. Она писала, что Эвелина была, но уехала в неизвестном направлении. И этот след потерялся.
Впрочем, поиски Эвелины не были моей единственной заботой. Было много работы в Кабинете Министров. Слава Богам, упорная деятельность Министров была успешна, и появились первые результаты. Появилась система и порядок.
Кроме того, я строил большой дом, почти дворец, возле замка на том месте, где стоял лагерь короля Джафара, и дом поменьше в столице, и мечтал, что когда-нибудь буду жить в них вместе с Эвелиной. Дом с садом в столице строился на месте сожженных во время эпидемии кварталов бедняков. Место было расчищено и построено здание Кабинета Министров, мой дом и другие дома.
Во время эпидемии умерла одна пятая часть населения столицы. Это намного меньше, чем описано в книгах, но все равно очень много. Свободные дома были, их дезинфицировали и решениями Кабинета Министров и Магистрата туда селили оставшихся без жилья. На улице никто не остался.
Я часто бывал у Нинель. Мы с ней очень подружились, она поняла, как я люблю Эвелину, и обещала помогать. Она говорила, что получает рисунки Эвелины, но они отправлялись из разных мест. По-видимому, она просит пассажиров дилижансов посылать конверты подальше от этой станции. Однажды Нинель пришла ко мне обрадованная и сказала, что получила письмо от Эвелины, где та просит послать ей немного денег в банк города Берг. Я бросил все дела, помчался туда. Банкир, что-то говорил мне о тайне вклада, о тайне финансовых операций. Я назвал себя, пообещал ему «долгую и счастливую жизнь», он сразу всё понял и сказал, что это деньги для Г-жи Эвелины Мюллер, учительницы из г. Берг.