И мы ждали. И смотрели. Не знаю как остальные, но я дал себе молчаливую клятву отомстить за каждого из погибших. Маркварт заплатит мне за смерть каждого, от самого титулованного дворянина, до самого последнего солдата, сражавшегося на полях этой войны. Войны огня и праха.
— По коням! — бальзамом пролилась на мои душевные раны команда.
Я даже не заметил как оказался в седле. Вокруг меня с той четкой поспешностью сомкнулось «копье» Защитников Веры и Мастеров клинка и мы двинулись в бой резвой рысью, звеня сталью доспехов. Я положил руку на крестовину Дюрандаля, машинально сжав пальцы, мое ожидание, в отличие от ожидания Рыцарей Креста еще не закончилось. Вступать в бой я не мог, приказ гласил четко и однозначно: обнажать меч лишь после того, как сойдусь в схватке с Марквартом — и ни минутой раньше. Жестоко, но необходимо, не смотря на чудодейственные зелья господина алхимика, вступать в схватку с принцем надо максимально свежим, насколько это вообще возможно для человека, проскакавшего несколько сот ярдов через кипящую вокруг битву, хоть и в окружении великолепных воинов.
«Копье» с хрустом и треском врезалось в демонов, закрывавших собой довольно большой пролом в стене, образовавшийся после нескольких выстрелов баллист и катапульт, направленных в одну область. Лезть через разбитые ворота, по наспех наведенному мосту через ров, наполненный кипящей лавой, не решились, его охраняют слишком хорошо. Здесь же с помощью наших магов и алхимиков сумели соорудить отличную насыпь, по которой мы преотлично ворвались в крепость, разметав ее защитников первого края. «Копье» набрало хороший разгон прежде чем налететь на первых врагов. Демоны не ожидали прорыва на этом второстепенном участке фронта, поэтому среагировали слишком медленно, дав нам достаточно времени. Так что пока все шло по плану.
Опомнились демоны очень быстро, не только закрыв брешь в обороне, но выставив против нас свои лучшие силы. На пути копья встали не Темные Паладины или проклятое дворянство, а громады Тиаматов и Владык. Рыцари Креста бесстрашно кинулись в атаку на них. Я же ждал, до боли в костяшках сжимая рукоять Дюрандаля и глядя как мои телохранители сражаются рядом со мной. Вокруг свистели клинки, рассекавшие плоть демонов, отрубая белесые щупальца, которые Тиаматы постоянно пытаясь сунуть в землю, чтобы расшвырять нас, когда они вырвутся оттуда прямо под ногами наших коней.
Вот они, стены донжона. Рыцари встали полукругом, тренированные кони, приученные когда надо стоять не шелохнувшись, замерли словно статуи и лишь по тому, как раздувались их ноздри, можно было заметить, насколько сильно ни нервничают. Теперь дело за мной. Я спрыгнул с седла, не удержался и погладил своего жеребца холке, глянул в огромные, влажные, все понимающие глаза, и выхватив Дюрандаль, развернувшись ударил его клинком по воротам донжона. Клинок прорубил дерево ворот и с той стороны раздался характерный стук — на пол упал засов, запиравший их. Я толкнул их створки и вошел внутрь, набросив на левую руку треугольный цельнометаллический щит, такой конечно больше предназначен для конной схватки, но при должном умении им вполне можно орудовать и пешим. Несколько переделанные лямки позволяли вытаскивать бутылки с зельями, что также давало мне дополнительное преимущество.
Я шагал по длинному коридору, единственному во всем донжоне. Центральная башня, вообще, была мало похожа на такие же, стоявшие в других крепостях. Надеюсь, здесь нет каких-нибудь ловушек или иных подвохов, которые, по словам клириков, демоны великие мастера. Однако этого не произошло, я без каких-либо препятствий прошел к центральному залу крепости.
Он был довольно велик, не меньше десятка квадратных ярдов, а точно посередине его стоял высокий трон с резными подлокотниками и спинкой, на котором устроился Маркварт в своем демоническом обличье. Около трона стоял, прислоненный к подлокотнику, та чудовищная пародия на благородное оружие, в которое превратился императорский меч в его руках.