— Соси… — возбуждённо прошептал, заметивший его колебания Крис.
Джастин взял в руку крепкий и толстый член. Отодвинув шкурку с крупной головки, он стал облизывать её — слизнул капельку смазки, затем повёл языком по перевитому венами стволу, лизнул тяжёлые набухшие яички и снова игриво пробежался губами снизу вверх, чуть поигрывая языком под уздечкой.
— В рот, в рот бери, хватит дразнить, — прошипел Крис, подавая бедра навстречу.
Джастин обхватил губами головку и начал сосать, услышав сверху довольные стоны и почувствовав, как одна рука Криса опустилась на его плечо, а вторая стала поглаживать затылок. Как он ни старался, но полностью заглотить член не удавалось. Дышать было трудновато, но всё равно это было для него приятно.
— Молодец, молодец, мой мальчик, умеешь сосать, — шептал Крис и двигал крепкими бёдрами, подталкивая рукой его голову. — Давай, мой хороший, возьми его глубже, глотай его.
Джастин не думал о том, что он делает. Если бы он позволил мыслям прорваться в свой затуманенный разум, то ему оставалось бы только одно — сразу, с утра, пойти и перерезать себе вены, желательно, прихватив с собой на тот свет и Кристофера, потому что такая тварь, как он — не достойна существовать на этом свете, но к счастью, голова Джастина была блаженно пуста — он старательно доставлял удовольствие Крису и получал его сам в не меньшей степени.
Он не вслушивался в слова, что слетали с ненавистных губ, а просто действовал сообразно своим внутренним желаниям и повинуясь властной руке, сжимающей его волосы, направляющей и ласкающей одновременно. С каким-то внутренним упоением, не поддающимся осмыслению, движимый необъяснимым порывом, он положил руки на бёдра Криса и, удерживая его, чуть сжал зубы на трепещущей плоти, тут же почувствовав, как тот замер. Джастин сразу убрал зубы, и поднял глаза.
— Продолжай, — коротко бросил ему Крис и добавил, — высуни язык, когда я вхожу до конца, сглатывай. Учись, потому что тебе придётся делать это очень часто, — он, положив член на язык, проехался в горло, постаравшись протолкнуть головку максимально глубоко.
Джастин послушно сглотнул, обжимая глоткой, выдаивая таранящий его горло член и понял, что задыхается. Он в панике отпрянул и закашлялся, чувствуя нешуточные рвотные позывы; пытаясь вырваться он норовисто мотнул головой, но Крис не был расположен ждать, пока он окончательно придёт в себя и, вцепившись в волосы, снова насадил его ртом на член.
— Расслабь горло, дурачок, и задержи дыхание. Не бойся, я не позволю тебе задохнуться, — объяснял ему Крис, продолжая вталкиваться всё глубже и глубже, растягивая стенки глотки.
И снова Джастин забился, когда паховые волосы коснулись его лица, а в нос ударил терпкий запах возбуждения и пота, но Крис с силой удержал его на месте, заставляя сглатывать и задерживать дыхание, наслаждаясь пульсацией сжимающихся стенок. После этого, он уже не церемонился и Джастин едва успевал хватать ртом воздух, между его мощными толчками. Его горло болело, казалось, что член Криса расцарапал и содрал всю поверхность в его глотке, но при этом, он испытывал неописуемое удовольствие, чувствуя, что сейчас именно он является хозяином положения и удовольствие Криса зависит от него — целиком и полностью.
Почувствовав приближение оргазма, Крис толкнулся особенно сильно, и Джастину показалось, что его член сейчас проскочит к нему в желудок. Войдя до предела, Крис замер, а Джастин сразу попытался отстраниться, почувствовав, как выстреливают у него внутри тёплые струи, но тот в ту же секунду до боли сжал пальцы в его волосах, не позволяя сдвинуться ни на дюйм.
— Ты должен всё проглотить, Джастин, всё, до последней капли, — как заведённый твердил Крис, содрогаясь над ним и сжимая пальцы сильнее и сильнее.
Джастин судорожно сглотнул последний раз, а Крис потянул его за плечи вверх и, прижав к себе, нежно пробежался языком по распухшим губам, заставив их разомкнуться принялся жадно слизывать свой вкус из недр его рта. Джастин застонал и ответил с не меньшим рвением и жадностью, до синяков сжимая плечи Криса, потираясь членом о его бедро, пачкая его выступившей смазкой. Его тело плавилось от накатывающего волнами ненасытного жара, но разум слегка развеял клубы облепившего его марева похоти и страсти. Джастин нашёл в себе силы прошептать, прямо в ласкающие губы Криса:
— Ты превратил меня в шлюху, подонок. Что ты подсыпал мне, что я веду себя, словно те похотливые мальчишки на сцене? Ты заставил меня умолять, — он порывисто выдохнул и продолжил:
— В этот раз ты переиграл сам себя, Крис. Я не забуду и не прощу. Так что наслаждайся своим ворованным триумфом, ложной страстью — вырванной обманом. Потому что сейчас в этой комнате — не я и не с тобой.
— Ошибаешься, мой хороший. Ты можешь сколько угодно обманывать себя и пытаться сбежать, впрочем, тебе не привыкать, но меня ты не проведёшь, да и от себя не убежишь. Это зелье, Джастин — оно просто сорвало покровы, выпустило тебя из рамок ложной стыдливости, а всё остальное сделал ты сам. Это твоя сущность, Джастин, а Эллингтон — тот, кто разбудил тебя, — он взял Джастина за плечи и, отстранившись, заглянул ему в глаза. — Бесспорно, это было жестоко, — добавил Крис, обводя взглядом тело юноши. — Но, знаешь, я благодарен ему, за то, что мне не пришлось делать это самому. Наигравшись, он выбросил тебя, а я подобрал, вот так то.
Он провёл ладонью по щеке Джастина, отошёл и, взяв в руки бутылку коньяка, задумчиво её повертел, прежде чем налить янтарную жидкость в бокал.
— Не пришлось, говоришь? — Джастин злобно сощурился. — О-о, не ты ли насиловал и рвал моё тело в лагере, — он выхватил у Криса бокал и с жадностью опрокинул его в себя.
Содранное, саднящее горло обожгло, будто огнём, заставив его задохнуться. Крис, с насмешкой в глазах, проводил взглядом его руку, наблюдая, как мучительно дернулся кадык.
— Не больше, чем твой драгоценный Эллингтон, кстати, — Крис опустился в кресло, раздвинув ноги принялся лениво поглаживать свою оживающую плоть. — Зачем же ты оставался в моём лагере, не потому ли, что тебе нравилось то, что я с тобой делал? Потому что ты любишь ощущать член в своей заднице. Ты шлюха, мой недоверчивый друг. Да я сотню раз, давал тебе возможность построить самостоятельно свою жизнь и пытался помочь тебе и твоей семье, заметь, бескорыстно. Но ты сам, каждый раз приползал ко мне, как побитая собака.
— Бескорыстно? — задыхаясь от ярости, воскликнул Джастин. — Я тебе жизнь спас или, может быть, ты забыл об этом? Ты ведь знаешь, что это был я!
— Ты считаешь, что за это я должен содержать тебя? Так я и не отказываюсь. Только не тебе говорить мне о бескорыстии, — усмехнулся Крис, потягивая коньяк. — Ладно, довольно болтовни, раздевайся Джастин, мой член уже заждался твою задницу.
— Ты что, мне опиум подсыпал, скотина? Испугался, что силёнок не хватит справиться со мной? Наслаждайся зрелищем, слабак, — Джастин поднял руки и медленно, не отрывая от Криса гневно сверкающих глаз, развязал шейный платок, а потом не выдержал, резко сдёрнул его и швырнул Крису в лицо.
— Полегче, парень, — Крис со смехом поймал платок и уронил его на пол. — Продолжай в том же духе. Кстати, если тебе от этого станет легче, то это был не опиум и я тоже пил это вино, а вот тебя никто не заставлял хлебать его словно воду.
— Проклятый извращенец! — Джастин со злостью сдирал с себя одежду, каждый раз вздрагивая, когда собственные пальцы касались ставшей вдруг странно чувствительной кожи.
— Что теперь? — с плохо скрываемой издёвкой, спросил он у Криса.
Стыд окрашивал его щёки румянцем, но было что-то ещё, что-то, расплавляющее его рассудок: он чувствовал себя продажной девкой, ублажающей клиента, но при этом испытывал какое-то странное, мучительное, не поддающееся здравому смыслу наслаждение от происходящего.
Крис поднялся и, взяв Джастина за талию, снова толкнул его к стене, а тот недвусмысленным образом опёрся двумя руками о стену и прогнулся. Крис провёл пальцами по его спине и поднял руку к лицу Джастина.
— Оближи, — приказал, проводя пальцами по губам и Джастин, приоткрыв рот, обхватил его пальцы, посасывая и обильно смачивая слюной, застонав, когда Крис принялся разрабатывать пальцами его анус. — Какой же ты, Джастин… — он порывисто целовал его плечи, зарывался носом в растрёпанные волосы, с наслаждением вдыхая его запах и периодически прикусывая кожу, зализывая следы.