Что стало причиной звука, Джастин так и не успел понять: Крис схватил его за волосы и дернул на себя, опустив одну руку и обхватив вялое естество Джастина. Гейт играл с ним, прижимая его гибкое, податливое тело к себе, вбирая губами вкус кожи, отмечая кроваво-красными жесткими поцелуями свое право обладания, быстро зажигая в Джастине похоть, ударившую горячим потоком в член, напрягшийся под ладонью Криса, в ответ на грубые ритмичные прикосновения. Джастин отвечает тем же, медленно проведя языком по скуле Гейта, спускаясь и захватывая губами кожу на шее, плотно сжимая челюсти, оставляя бордовый укус, ярким пятном украсивший пульсирующую артерию. На его губах замирает солоноватый привкус пота — резкий, возбуждающий, свойственный только мужскому телу: он кружит Джастину голову, и сладкой, теплой дрожью струится по коже, проникая внутрь и разгоняя кровь.
Гейт гладил пальцами одной руки его волосы, пропуская вьющиеся темно-каштановые локоны меж пальцев, оттягивая голову назад, оголяя шею Джастина, зубы добрались до мочки уха и сильно прикусили. Крис легко отпихнул его от себя, облокотившись на локти принял расслабленную позу, раздвинув ноги и кивком указав Джастину вниз, на свой колом стоящий член, хрипло сказав:
— Приступай. Мне показалось или ты торопился?
Вкус Алекса полностью стёрся с его губ и Джастин с сожалением подумал о том, что сейчас ему придется проделать то же самое действие, только с человеком, чей запах и вкус будет, по привычке, преследовать его до самого утра, как навязчивое напоминание этого постыдного момента.
Джастин, повинуясь, наклонился и провел языком по головке, лизнул нежную верхушку; помогая себе рукой, он легко взял член в рот, чуть надавил языком на уздечку. Подрагивающий орган проскользнул в его горло и задвигался, глубоко вторгаясь в горячий источник блаженства. Ловя ладонью его длинные кудрявые пряди, Крис всё сильнее вскидывал бедра, одновременно с тем надавливая на затылок и заставляя задыхающегося Джастина брать член почти на всю длину. Джастин впускает его в себя, чувствуя, как саднит горло, но через несколько томительно-болезненных секунд рука Кристофера отпускает его волосы.
Джастин получает глоток воздуха, едва справляясь с судорогой, пронзившей напряженную челюсть, терпеливо и вдумчиво снимая языком капли с головки, ловит срывающиеся с губ Криса стоны. Тот запрокинул голову, закрыл глаза, полностью поглощенный своими ощущениями, но рука его властно и жестоко сжала плечо Джастина, не давая отодвинуться, привлекая его обратно к своему истекающему члену. Джастин повинуется, зная, что виной этому очередному насилию — возбуждение и яд в крови Кристофера, который заставляет его забывать о настоящем, погружая разум в бредовые фантазии и несбыточные грезы.
Джастин провел мокрую дорожку от основания яичек до головки члена, затем взял его в рот, обхватил губами, посасывая и потихоньку впуская глубже издевательски-медленным движением, ощущая соленый вкус гладкой плоти, пульсирующей под языком. Он сглатывает слюну и чувствует, как член Гейта вздрагивает внутри его рта, твердеет еще больше и Джастин выпускает набухшую темно-красную головку, сглотнув первые капли семени.
Какой-то незримый густой пар охватывает их тела. Губы Джастина приоткрылись судорожно впуская в себя тяжелый влажный воздух, а подушечки пальцев Гейта невесомо коснулись их, словно вспоминая, узнавая заново, размазывая собственную влагу и его слюну, чертя затейливый невидимый узор на припухших губах. Серые глаза каменным, непоколебимым алтарем застыли перед взором своей жертвы, с тем отпечатком крови, что пролилась между ними, осквернив тело Джастина и душу Кристофера. Джастин знал всё наперед, знал, что Гейт непреклонен и что он всё равно возьмет свое, понимал, что снова обречен принести кровавую дань, утопить свой стыд в холоде бесчувственного камня этих глаз.
Крис наклонился, вновь терзая языком и зубами приоткрытые тонкие губы, глотая сдавленные короткие стоны. Желание вспыхнуло в животе, засосало нутро, мошонка поджалась, а алые пятна заиграли на щеках Джастина, из пениса потекла густая капля белесой жидкости. На мгновение Джастину показалось, что всё сейчас прекратится, и он с нетерпением вглядывался в его задумчивое лицо, затуманенные похотью глаза, но гладкая ладонь накрывает его живот, обводя указательным пальцем пупок, спускаясь ниже к завитку темных волос. Позволяя миражам заполнить свой разум, Джастин делает то, что велят ему эти руки: он вновь переворачивается на живот, облокотившись на локти, и ждет пока Крис достанет из тумбочки небольшую баночку с душистым маслом, растирая его на пальцах и медленно, плавно скользя влажной ладонью по всей длине окрепшего члена.
Джастин не поворачивается, предпочитая молча ждать, и вот тяжелая ладонь ложится ему на поясницу, заставляя прогнуться. Крис наклоняется ближе и теплое дыхание у самой щеки обжигает, влажный язык, касающийся уха, режет легкой нетерпеливой дрожью, сердце его заколотилось, как птица в силке. Джастин низко наклонил голову и стиснул зубы, почувствовав, как жадные руки торопливо разводят в стороны его ягодицы. Влажные пальцы почти беспрепятственно проникли внутрь его тела, которое давно привыкло к подобным вторжениям, но легкий спазм внизу живота заставил Джастина вздрогнуть, дернувшись молниеносным змеиным движением, извернуться, но сразу же он оказался притиснутым к полу.
— Не смей дергаться, — жаркое дыхание коснулось его изуродованной шрамом щеки и Джастину показалось, что властный голос сковывает его тяжелыми цепями, обездвиживает, словно, как прежде, острый клинок врага приставлен к его горлу и любое движение могло обернуться последним.
Два пальца, оглаживая тугие мышцы скользили в нем, безболезненно, но настойчиво. Крис ловил малейшее движение гибкого тела в своих руках и удовлетворенно улыбнулся, когда тихо охнув, опьяненный желанием Джастин подался навстречу его пальцам.
Крепко удерживая извивающееся тело, Гейт прильнул плотнее, поглаживая его влажную спину и жарко шепча в волосы:
— Отлично, вот таким ты и должен быть всегда.
Гейт неистово целовал плечи, поглаживая бешено бьющийся пульс и невзначай сжимая пальцы на шее, словно предостерегая Джастина, что малейшее неповиновение — и ему придется плохо.
— Закрой пасть, — сухо рыкнул Джастин, кровь толчками шумела в ушах, а ногти яростно впились в деревянные доски скользкого пола, но к счастью у него была значительная сила воли, чтобы ограничиться только коротким проклятием в адрес Гейта, хотя желание придушить эту тварь было едва ли преодолимым. — Черт, будь ты проклят, давай же, трахни меня!
За спиной раздался короткий смешок, и в тот же момент пальцы медленно вышли из его тела, а головка члена уперлась в тугую теплоту; рука Гейта обхватила бедро, вторая — помогала войти, и Джастин издал тихий раскатистый звук. Кристофер проник в него резким толчком. Вторжение шокировало Джастина до оцепенения, отчего внутренние мышцы дрогнули и сократились, он что-то недовольный прошипел, болезненно вскрикнул в тот момент, когда Крис вдавил член в простату и начал двигаться. Удовольствие Гейта падало с губ рычащими и длинными гортанными стонами, он не сдерживая себя всё усиливал давление, проникая глубже и жестче, до синяков сжимая пальцы на его бедрах и резко дергал, насаживая на себя, намеренно причиняя боль.
Холодный липкий пот струился по лицу Джастина, вдоль позвоночника, под мошонкой, и в какой-то момент боль от жестких пальцев затмила всё остальное: Джастин всецело отдался ей, потому что это было легче терпеть, чем огненное жжение в прямой кишке. В Гейте жило само безумие, очевидное и кричащее, и Джастин тихо заскрежетал зубами, глотая стоны едва различимого удовольствия, на фоне ноющей болезненной волны, очутившись в мире наслаждения и боли.
Простата пульсировала, каждый толчок по ней вынуждал Джастина всё смелее и нетерпеливее насаживаться на член Кристофера, который сильнее подтягивал его за бедра, делая проникновение настолько глубоким, что у Джастина вырывался лишь тихий хриплый скулеж. Задыхаясь от едва терпимой тянущей боли, он вслепую скользнул рукой в густые волосы Криса, похожие на тяжелый шелк, зажатый в ладони: Кристофер зло вскрикнул за его спиной, но руку, с силой сжимающую его короткие волосы, скинуть не смог.
Вжавшись щекой в пол, Джастин опустил вторую руку к своему члену, с которого редкими каплями падали на пол жемчужные искры. Дрожащая от напряжения рука начала жестко двигаться по всей длине ствола, в надежде получить быстрое облегчение от этой вибрирующей тяжести, ощутить бархатистый раскат оргазма, ласковую влагу, извергающуюся из его набухшего члена. Джастин безвольно сотрясался под грубыми ударами, и выпустив волосы Гейта оперся рукой о скользкий пол, чувствуя себя так, словно он двигался ощупью в темноте, не представляя, что именно творит его тело, которое, дрожа в накатывающем оргазме, извивалось под терзающими прикосновениями.