«…ради этого мы боролись?! — пронеслось в голове у Джастина, пока он, прижимая к груди оружие, полз к бесчувственному другу, сжимая до боли зубы, чтобы сдержать пронзительный крик. — Неужели мы хотели именно этого?!»
— Крис! — Джастин, нервно трясясь, дёрнул друга за рукав мундира. — Ну же, дружище… очнись. Я рядом.
Где-то со свистом пронеслось ещё одно ядро, за ним ещё одно и ещё… За пять минут земля содрогнулась раз десять, а Джастин совершенно оглох от шума, полностью потерявшись в пространстве. Прицел орудия был настроен на расстояние до одной тысячи ярдов, что позволяло батарее легко обстреливать холм Гвен, где не было никаких укреплений конфедератов. Джастин понимал, что они просто не в состоянии дать отпор противнику, только не с той позиции, в которую их загнали.
Голова пульсировала тупой болью, из ушей медленно сочилась тёплая струйка, стекая по подбородку и капая на землю красными маленькими лужицами; Джастин не обращал внимания на тянущую пульсацию в спине, ноги онемели, в глазах стояли мутные пятна кроваво-жёлтого цвета, но всё это нисколько его не волновало. В этот момент он мечтал только об одном: «Кристофер, открой глаза. Посмотри на меня!»
— Ты должен очнуться, Крис! — охрипшим голосом шептал Джастин, хотя сам он себя совсем не слышал и почти не улавливал суть собственных слов. — Ну же, приятель… не бросай меня.
Гейт был бледен, как сама старуха смерть, и Джастин из-за пыли и пепла никак не мог разглядеть, вздымается ли грудь Криса, дышит ли он. Он видел, что тело друга изувечили многочисленные раны, но судя по их тяжести сделал вывод, что его живучего товарища таким не взять.
— Ты что, друг? — шептал Джастин, нависая над солдатом. — Я рядом с тобой, я здесь… Не сейчас. Только не сейчас… не умирай! С тобой и не такое бывало, да?
Горячая, липкая кровь стекала по спине, в ушах стоял невыносимый звон, а ноги отказывались слушаться, когда он, опираясь о дерево, поднялся и, прищурившись, огляделся в поисках своего коня.
Джастин знал, что конь прошёл с ним уже много сражений и ни разу не подводил своего хозяина, словно охотничий пес, выполняя все команды. Животное было довольно умно и не из пугливых, хотя на поле боя разразилась настоящая резня. В пылу сражения оставшиеся в живых боевые лошади метались, сбивая с ног людей, земля гудела под ударами их копыт. Откуда-то из леса вырвался тёмно-рыжий жеребец, и Джастин возликовал, радуясь, что верный товарищ всё же жив, так как уже почти потерял на это всякую надежду.
— Гоар! — крикнул Джастин, не слыша собственного голоса, но грохот боя проглотил его слова, и конь промчался мимо.
Лейтенант с трудом поднялся и, пригнувшись, кинулся за животным. Через несколько минут удача снова вернулась к нему, так как, поймав наконец своего коня, он миновал солдат и приблизился к своему убежищу. Джастин тотчас подхватил Кристофера и с трудом затащил того в седло, после чего надёжно прикрепил дорожными верёвками и стянул поясом его руки вокруг шеи жеребца, чтобы друг не свалился с коня. Животное дёргалось и вырывалось от каждого нового взрыва, и Джастин, пыхтя от боли в израненном теле, еле справлялся со своей задачей.
— Скачи, мальчик! Скачи отсюда! — крикнул он, и конь стремительно кинулся к равнине, успешно обогнув поля сражений, и вскоре скрылся за пеленой пыли и разноцветной формы, мелькающей повсюду в очередной жёсткой схватке.
Он надеялся, что Крис выживет, что умный Гоар обязательно найдёт людей, так как точно знал: животное хорошо знает эти тропы, помнит дорогу к эскадрону — и те окажут первую помощь его другу; а пока Джастин, силясь устоять на ногах, покачиваясь, вышел из-за дерева и остолбенел в немом ужасе.
Лес пылал. Горел, объятый невероятным огнём, быстро перепрыгивающим с одного дерева на другое. В ярко-голубое безоблачное небо взмывали испуганные лесные птицы, уносясь прочь от творившегося внизу ада. Огонь лизал яркими языками сухую землю и обугленные стволы, которые под натиском стихии падали одно за другим.
Буквально в паре футов от Джастина с грохотом приземлилось одно из таких деревьев, придавив четверых, не успевших вовремя отскочить в сторону. Джастин стоял не шелохнувшись, не в силах даже вздохнуть от окутавшего его шока. Над ним взвивались искры и, срываясь с трепещущих лап огня, уносились вверх.
Его то и дело задевали сошедшиеся в схватке солдаты, но лейтенант был словно парализован; он пребывал в некоем вакууме, ничего не слыша и почти ничего не понимая, пока один из янки не кинулся на него со спины и не придавил к земле своим немалым весом. Джастин ощутил на шее горячее дыхание и холодную сталь. В этот момент что-то почти ощутимо щёлкнуло в голове, и он, сдирая в кровь ладони и колени, приподнялся, скидывая с себя противника.
— Гнида! — взревел северянин, выхватывая револьвер и откидывая саблю в сторону.
Джастин медленно, но верно приходил в себя после пережитого им шока. Способность соображать вернулась к нему, когда очередное пушечное ядро грохнулось за его спиной, заставив испуганно упасть на землю, прикрыв голову руками, — в тот самый момент, когда янки, направляющий на него оружие, нажал на курок, — таким образом избежав участи стать хладным трупом с простреленной головой.
Быстро сориентировавшись, Джастин, ругнувшись сквозь зубы и пригибаясь к земле, бросился в сторону импровизированного укрытия, а точнее, созданной в результате пушечного залпа воронки, где, как он и предполагал, сидели его раненые бойцы, прячась от творившегося наверху ужаса. Добежав, спотыкаясь и перепрыгивая через лежащие на земле тела, окутанные огнём, он камнем свалился в яму и отполз как можно дальше от края. В ушах стоял одуряющий звон, накатывала тошнота; раскалённый до предела воздух был горек и не давал вдоволь надышаться. Рана на спине пульсировала с новой, ранее невиданной силой, вынуждая Джастина выть в голос, уже не сдерживая своей адской боли, которую раньше он просто не чувствовал, подгоняемый страхом и адреналином в крови.
— Что прикажете делать, лейтенант? — хрипло спросил молодой рослый парень, прижимающий к груди окровавленную руку. — Каков ваш план?
— Ты что, шутишь, рядовой?! — прочитав по измазанным сажей губам, взревел Джастин. — Нет никакого долбаного плана! Почему вы ещё здесь? Был приказ об отступлении к югу. Какого чёрта, я спрашиваю, вы ослушались, солдат?
— Господин офицер, — невозмутимо ответил тот, гордо вскидывая окровавленную голову, — приказ был отдан не вами, а вашим адъютантом, и некоторые, в том числе и я, решили стоять до конца, дожидаясь ваших дальнейших указаний, сэр.
Джастин хотел было что-то сказать, но резкая боль под лопаткой, в месте тяжёлого ранения, отдала в грудь, словно кто-то полоснул остриём ножа у самого сердца.
— Сэр, дайте мне осмотреть вашу рану, — отчеканил солдат, приподнимаясь с места. — У меня есть кое-какой опыт…
— Сидеть! — рыкнул Джастин, не слыша рядового, но видя сквозь полуопущенные веки, как тот рвётся к нему. — Я не нуждаюсь в помощи.
Парнишка сразу сел на место и умолк, опасливо выглядывая из убежища, видимо, услышав что-то, кроме треска древесины, непрекращающихся взрывов и душераздирающих воплей. В это мгновение очередное ядро пронеслось над головами, и бойцы, которые были в яме, тупо уставились наверх, где по краям воронки медленно осыпалась содрогнувшаяся земля, вынуждая их сдвинуться ближе друг к другу.
Языки пламени уже перекинулись на редкие деревья вокруг подлеска, и пепел, словно снег, посыпался сверху на головы солдат.
— Надо убираться отсюда, иначе все сгорим заживо и будем в этой братской могиле гнить до конца времён, — процедил сквозь зубы Джастин, чувствуя приближающийся жар огня.
— Каков ваш приказ, лейтенант? — спросил один из парней, и Джастин, быстро прочитав по губам вопрос, ответил ровно и спокойно, насколько это было тогда возможно:
— Единственный приказ — выжить, любой ценой.
***
Выскочив из ямы, Джастин сразу же кинулся к равнине, обгоняя дерущихся солдат и прикрывая глаза от жара. Огонь приближался со всех сторон, от деревьев уже остались обугленные головешки, но пламя, не стихая, перекидывалось на людей. Ему было трудно ориентироваться почти вслепую, на ощупь, спотыкаясь и падая, при этом даже не в силах что-либо услышать — словно маленький беспомощный щенок, потерявшийся в незнакомой местности.
Кто-то пронёсся мимо Джастина, с силой толкнув и без того плохо держащегося на ногах юношу. Нога зацепилась за какую-то корягу, и он свалился на землю, ударившись виском об камень. Вокруг него разразился настоящий ад, словно сама геенна огненная открыла свою зловонную пасть. Испуганные наступающим пламенем люди бежали к равнине, пробираясь по трупам, наступая на ещё живых, но искалеченных собратьев, молящих их о помощи, корчившихся в предсмертных конвульсиях на земле, окружённые стеной огня.