Воцарилось длительное молчание, нарушаемое только позвякиванием цепей и рваным дыханием.
— Все чего-то боятся, лейтенант Калверли. И не всегда это физическая боль, — Эллингтон мрачно оглядел подвал и выудил из кармана брюк ржавый ключ, после чего подошёл к изумлённому Джастину и снял с него кандалы.
Оковы с громким ударом упали, и он, не устояв на ослабевших ногах, тяжело осел на пол, рядом с цепями, недоумённо разминая затёкшие руки и чувствуя болезненное покалывание от прилива крови. Напряжённо ожидая удара, он отползал в сторону, пока голой спиной не почувствовал сырую влажную стену. Странная самодовольная улыбка, заигравшая на лице капитана, заставила его снова насторожиться, а по телу в очередной раз прошла волна неприятного холодка.
Джастин знал, что сейчас, валяясь в ногах этого человека, он выглядит более чем жалким и, призвав все свои оставшиеся силы, с трудом поднялся на ноги, сразу ухватившись за выступающий из стены крюк, стараясь не думать о его предназначении. Лейтенант обессилено повис на нём, удерживая равновесие и отмечая про себя, что это всяко лучше, чем ползать, словно червь. Онемевшие мускулы пронзало чудовищной болью, словно сотнями раскалённых на огне спиц, оживляя нервы, застывшие за эти дни безвольного колебания на цепях. Пальцы немедленно разбухли от притока крови, вены на руках вздулись, и кровь запульсировала под кожей, словно яд, разъедая верхние конечности. На глаза навернулись слёзы, и Джастин тихо застонал, чувствуя, что едва владеет собой.
В застоявшемся безветренном воздухе набухало и тихонько звенело от напряжения ощущение надвигающейся грозы.
Джастин не заметил, как в камеру вошёл какой-то рядовой, а за ним уже знакомый ему сержант-палач, которые вдвоём скрутили ему больные руки за спиной и резко потащили в сторону выхода под чёткие приказы Эллингтона, не обращая внимания на его жалкие попытки освободиться.
Снова Джастин оказался в коридорах замка, где царил могильный холод, пронизывающий полуголого юношу почти до костей; с каждым шагом сердце молодого человека всё сильнее и сильнее сжималось от тревоги, вызванной неизвестностью, которая ожидала его в этих жутких застенках, но, как ни удивительно, его грубо втолкнули в уже знакомые шикарные апартаменты, так сильно контрастирующие с сырыми подземельями, находящимися несколькими этажами ниже.
— Отцепись, урод! — он извернулся и тут же взвыл от боли в вывернутых плечах; солдат брезгливо разжал пальцы, и Джастин бессильно упал на мягкий кремовый ковёр.
Хлопнула тяжёлая дверь, и в комнате воцарилось молчание. Калверли, пытаясь повернуть затёкшую шею вбок, ещё раз огляделся и тут же получил удар в лицо тяжёлым ботинком. Высокий ворс окрасился медленно расплывающимся красным пятном.
— Вот, посмотри, что ты наделал, сучонок! — Эллингтон дёрнул его за отросшие волосы, вынуждая со стоном поднять голову. — Ты изгадил мне дорогую вещь. Тебе придётся ответить за это.
— Да пошёл ты!.. — прошипел Джастин сквозь зубы, когда капитан с силой отпихнул его от себя.
Он понимал, что Эллингтон просто запугивает — после того, что с ним делали в том чёртовом подвале, ему было уже ничего не страшно, хотя лейтенант отлично знал, что военнослужащим из армии Юга, оказавшимся в плену у этого изверга, ни разу не удалось избежать жестокой расправы. Они все погибали в первые же дни пыток, а судя по словам Эллингтона Джастин пребывал тут уже пять дней.
Калверли не знал, сколько тут ещё протянет, но пока его ущемлённое самолюбие канючило, что он неплохо справляется, а значит, не всё потеряно, ведь он смог продержаться пять дней, так? Сможет потерпеть ещё недолго, пока Ли не придёт сюда. Да, именно так всё и будет, по крайней мере, Джастин надеялся, что Роберт не бросит его на произвол судьбы и обязательно придёт на помощь, и тогда всё закончится. Однако тоненьким голоском противно пищал разум: «Он, твой великий и неповторимый генерал, уже бросил тебя как-то… две недели назад, в то пекло бросил вместе с Клифом и десятком сотен солдат, которые сейчас мертвы, хоть на их месте и обязан быть ты. Это был твой рок, а ты, как жалкая вошь, выжил и перепрыгнул с одной собаки на другую, и ты надеешься, что он кинется спасать тебя, рискуя оставшимися людьми?»
Тут он осёкся, почувствовав, как его резко переворачивают на спину и грубо заламывают руки над головой. К стёртым в кровь запястьям прикасается жёсткий кожаный ремень; в следующий миг он уже туго обхватил худые окровавленные конечности, сковывая движения, хотя Джастин и без того замер, впав в странное оцепенение, не в силах пошевелить ни единым мускулом.
— В общем, Джастин, мне уже всё равно, — злобно сказал Эллингтон, изо всех сил пнув его по рёбрам, и, дождавшись сдавленного вскрика, как ни в чём не бывало продолжил:
— Я надеялся, что ты рано или поздно расколешься, но ты оказался не так-то прост. Я думаю, что ты заслуживаешь правды, — в свойственной ему издевательской манере заявил он, гадко улыбаясь. — Ты должен знать: вчера привели нового пленника, и тот проболтался обо всём. Конечно, я более чем уверен, что ты знаешь намного больше, чем этот безмозглый Ллойд, но всё же нам хватит и того, что он сказал.
— Норман? — не веря своим ушам, прохрипел Джастин, поднимая взгляд.
В голове мгновенно всплыли картинки его неудачного побега, перекошенное от страха и злобы лицо предателя — Норман, который погнал продажную тварь к лесу… В ту ночь среди них был не один предатель. Как он мог так поступить? После всего, через что они прошли вместе, тот предал его! Почему Джастину удавалось сопротивляться и терпеть издевательства, и он не проронил ни слова о планах Ли, а Норман сдался, как последний трус?
— Видимо, это имя тебе о чём-то говорит, не так ли? — насмехался Эллингтон, рывком дёрнув на себя Джастина и посадив перед собой, вглядываясь в расфокусированные глаза. — Не беспокойся о нём — он мертв. Сразу после допроса был отправлен в сточную канаву, где и подох. Повторяю, я уверен, что тебе известно гораздо больше, но свой шанс ты благополучно просрал.
Увидев промелькнувшее в глазах Джастина страдание, Эллингтон лишь злорадно усмехнулся и сказал:
— Ему повезло, но ты не надейся на быструю смерть, Джастин. Я не доставлю тебе такого удовольствия, но вот ты доставишь удовольствие мне. Ты ещё можешь быть полезен: я хочу поразвлечься с тобой как следует, прежде чем ты отправишься вслед за своим приятелем.
С этими словами Эллингтон с каким-то диким остервенением ударил его в лицо, удовлетворённо услышав хруст от выбитого зуба. Джастин повалился обратно на пол и подтянул к груди колени, пытаясь хотя бы немного закрыться от посыпавшихся на него ударов.
Капитана повеселила картина распростёртого перед ним тела, слабого, жалкого, сломленного, и он продолжил со странным удовольствием наносить удары в живот, по рёбрам и ногам. Джастин взвыл, дёрнувшись от очередного, особо болезненного, удара по лопатке — туда, где находилась недавняя рана от ножа. По спине потекла тёплая струйка, очерчивая мокрую дорожку между лопаток, вдоль позвоночника вниз к копчику. Рана снова начала кровоточить, и швы разошлись, выплёскивая наружу ручейки крови. Джастин закусил губу от ослепительной вспышки боли, но тут всё резко закончилось — так ему показалось, — а в следующий миг он почувствовал, как с него грубо стаскивают брюки. И он обомлел от страшной догадки, кольнувшей воспалённый мозг острой иглой, — это было самое страшное, то, что Джастин даже в самых смелых своих мыслях не мог бы предположить. Да, он многое слышал о нравах северных варваров. Но это казалось кошмарным сном, вздором притуплённого, помутившегося сознания — таким, что Джастин не мог заставить себя поверить в то, что сейчас с ним хочет сделать этот на голову больной псих.
— Не прикасайся ко мне! — найдя в себе силы, заорал он. — Руки убрал, грязный подонок!
Капитан влепил ему хлёсткую пощёчину свободной рукой, второй сильнее надавил на шею пленника, придушив, словно щенка. Очертания тела Эллингтона стали зыбкими, нечёткими, расплывчатыми, комната поплыла перед глазами и закружилась. Джастин захрипел, крупные капли пота смешиваются со слезами и кровью на лице, капая розовыми каплями на руку, сжимающую его горло. Когда по подбородку уже потекла кровавая слюна, а по телу прошла длинная судорога, Эллингтон с усмешкой в ледяных глазах разжал стальную хватку и стянул с не сопротивляющегося парня штаны.