— Умерла при пожаре? — удивилась негромко.
— Повесилась в сарае.
— Господи, Нури. Что за страсти ты рассказываешь?
— Это жизнь, кызым. В жизни всякое бывает. Ты прости меня, — она погладила меня по руке, — Думала быстро уведу Дилю в комнату, но не получилось.
— Почему она вообще раньше пришла?
— Сказала, что два урока отменили — учительница заболела. Она сама написала Касыму, чтобы он ее раньше забрал.
— Пойду к ней. Постараюсь поговорить.
Постучалась в ее дверь, но не услышала ответа. Приоткрыла ее и увидела, что она лежала на кровати, свернувшись калачиком и тихо плакала. Пуховик и рюкзак валялись на полу. Легла рядом, обняла, прижала к груди. Моя девочка всхлипнула и плечи ее дрогнули.
— Ма-ма, эта женщина правду сказала? У папы будет другой ребенок?
— Боюсь, что да, — как бы я не хотела уберечь дочь, но она услышала достаточно. В этот момент я невероятно злилась на Карима за то, что не ему, а мне пришлось разговаривать об этом с нашей дочерью. И что вообще он мог рассказать ей и мне, если ничего не помнит…или не хочет помнить?
— Вы теперь разведетесь? — открыто спросила Дильназ, обнимая меня за талию и заглядывая в глаза.
По горлу словно полоснули лезвием. Кровь сочилась из тонкой полоски, не оставляя шансов на выживание. Я убегала от этих мыслей несколько дней, но теперь понимаю, что иного выхода нет — только развод. Однако я не могу сказать об этом Диле.
— Не знаю, доча. Мы об этом еще не говорили.
— Папа меня тоже не любит? — прошептала она дрожащим голоском.
— Нет, что ты? Он навсегда останется твоим папой, — едва не задушила ее в объятиях и прикусила щеку до искр в глазах, только чтобы не заплакать при ней. Она должна видеть, что мама сильная. Мама со всем справится.
— Я хочу, чтобы все было, как раньше. Чтобы нас было только трое: ты, папа и я, — прошептала Дильназ.
“Я тоже этого хочу, моя маленькая”, — подумала я.
Но это уже невозможно.
Глава 9
На следующий день еду к Кариму, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза и предупредить, что подам на развод. И все равно, что люди скажут, что я предательница, бросившая мужа в трудную минуту. Как я могу дальше с ним жить, зная, что он обманывал меня, спал с токал, играл с ней в эти пошлые игры?
Без стука захожу в палату. Карим поворачивает голову и уголки губ на уставшем, осунувшемся лице ползут вверх.
— Зара, любимая. Я знал, что ты придешь.
— Я ненадолго, — отзываюсь сухо и подхожу к кровати.
Он поднимает руку в надежде, что я переплету наши пальцы, как делала это всегда. И я хочу…умираю от желания прикоснуться, погладить по щек, поцеловать в губы, взъерошить густую шевелюру. Но понимаю: стоит дать слабину и я мгновенно распадусь на частицы, а потом не соберу себя.
Я стараюсь смотреть на него отстраненно, а сердце поглощает безжалостное торнадо. Как теперь любить его, зная, что он предал нас? Рука Карима так и повисает в воздухе. Поняв, что я ничего не сделаю, он опускает ее на кровать и сжимает в кулак. Злится.
— Где Дильназ? Думал, ты привезешь ее.
— Она отказалась приезжать, — отвожу взгляд, чтобы не смотреть в его глаза.
— Почему? Она же говорила, что хочет, — Карим помрачнел и облизал пересохшие губы.
— Твоя шлюха вчера заявилась к нам домой и напугала ее. Сказала, что у ее папы скоро родится сын и много чего еще.
Муж утробно зарычал, и рык этот больше походил на яростный стон.
— Приструни ее, или оплати психиатра. Она меня достала.
— Она мне никто, Зара, — повернув голову, заявил он. — Ты — моя жена, я люблю только тебя.
— Не надо, Карим. Можешь уже не играть! — морщусь я и включаю телефон, который все это время держала в руках. — Говоришь, она тебе никто. Тогда вот это ты как объяснишь?
Отдаю ему телефон, в котором открыла скриншоты их переписки, где он написал, как горячи ее эротические фотографии, и что он тоже ее хочет. Его лицо вытягивается и бледнеет, лоб покрывается испариной. В немом ответе звучит одного слово: “Нет”.
— Малыш! Ты называл ее малышом! Как меня! — голос предательски срывается. — Ты трахал ее, пока жил в Астане! А жил ты там неделями. А потом приезжал домой и спал со мной. Ты даже делал это без защиты, раз она залетела от тебя! Как она мне сказала? Ты ее во вермя "этого" называл "ох***но красивой". Помнишь?
Замечаю, как он изменился в лице, услышав эти слова. Неужели всплыли в памяти моменты с ней? Как же больно это понимать. Прикрываю глаза ладонями и тяжело дышу.
— Ничего не было! Клянусь тебе. Ну что мне еще сделать, чтобы ты поверила?
— То, что ты ничего не помнишь, не значит, что ничего не было. Искандер застукал вас в отеле в Актау. Где вы там останавливались? В Риксосе? Она ему дверь в твой номер в одном полотенце открыла! А Аслан вошел в твой кабинет, когда вы с ней целовались! Кстати, у вас именно там случился первый секс. На твоем рабочем столе!