Удовлетворённая своей работой, подхожу к зеркалу и вижу совсем не себя, а с потухшими и заплаканными глазами девушку. Волосы всклокочены, от слёз растеклась тушь. Включаю кран и умываюсь холодной водой, стирая с себя весь макияж, который делали мне почти час.
Неожиданно взгляд падает на мою правую руку. Моё сердце замирает. На безымянном пальце красуется кольцо, которое подарил мне Тамир в качестве «махр»*.
Кажется, кольцо с бриллиантом. С раздражением снимаю аксессуар и хочу отправить вслед за платьем — в мусорное ведро. Но останавливаю себя на полпути.
Оно ведь ни в чём не виновато. Тем более, стоит бешеных денег, лучше вернуть владельцу. Прячу его в шкафчик за зеркалом и даю себе слово: обязательно отдам Тамиру.
Оглядываю ванную комнату и вижу стеклянную душевую кабину. Решаюсь принять душ. Снимаю остатки одежды и смело ныряю внутрь.
Через полчаса после водных процедур выхожу в спальню, открываю свой чемодан и ищу во что бы переодеться. Выхватываю из шкафа лёгкое чёрное платьице, усыпанное крупным белым горохом, с кокетливыми короткими рукавами. Скольжу в прохладу ткани, не глядя в зеркало – некогда гадать, как оно сядет. Плевать. Я не красоваться сюда приехала.
В дверь стучат и следует голос Марьям:
— Килен, спускайся на ужин. Уже всё готово, — просовывает в открытую щель голову и приглашает на вечернюю трапезу.
— Я не голодна. Можно я здесь останусь? — мой голос звучит жалобно, умоляя женщину.
Она сводит на переносице тёмные брови, размышляя над сказанным.
— Как же так?! Мы с Данией килен очень старались сделать праздничный ужин. Все ждут тебя, — растерянно проговаривает. — Айда, не сопротивляйся. Столько вкусняшек наготовили. М-м-м, пальчики оближешь, — прикладывает пальцы к губам и чмокает, как это любят делать итальянские повара.
Устало вздыхаю, сдаваясь от её напора. Моё б счастье, я здесь дневала и ночевала, только бы не видеть жителей этого дома. Но приходится делать усилие, чтобы выйти из комнаты.
В столовой, куда меня привела Марьям-апа, уже восседают Зульфия-апа, Тамир и Дания. Все хором переводят всё своё внимание на меня, и становится неловко под изучающими взглядами.
— Алсу! — восклицает Дания. — Давай, садись. Уже тебя заждались, — она приветливо и дружелюбно приглашает к столу, при этом широко улыбаясь, что даже приводит меня в ступор.
Где та Дания, которая плакала несколько минут назад, смотря на меня враждебно?
_____________
* Махр — это материальные ценности, которые необходимо дать девушке или женщине, изъявившей желание стать супругой. Вне зависимости от количества махр нужно выплатить в обязательном порядке. Здесь главное – определить количество, вид и затем отдать женщине. Махр не является условием никаха, но он так же необходим, как и содержание семьи. Поэтому никах, произведенный без определения махра, считается действительным, но женщина при этом получает право на такое количество махра, какое принято выплачивать в той местности, где совершен никах.
Глава 13
Алсу
Резкая смена настроения сестры, вызывает во мне только недоумение — не знаю, как вести себя с ней.
На сестре лёгкое кремовое платье в пол с длинными рукавами, обрамленные ажуром. Тёмные волосы распущены волнами по плечам. Губы подкрашены розовым блеском, а глаза обведены чёрной подводкой, выделяя чёрные стрелки. Насколько помню, она никогда не красилась. Если только очень редко.
Я силюсь улыбнуться ей в ответ и не понимаю, как правильно расценить неожиданную приветливость Дании.
Присаживаюсь за свободный стул. А во главе стола сидит Тамир. Наблюдает за мной молчаливой задумчивостью, сложив локти на стол и сцепив пальцы в замок. Зульфия-апа сидит рядом с Данией, а Марьям-апа по соседству со мной.
«Ну, прям бабское царство. Малинник» — возникает в голове, обводя всех взглядом. И только единственный мужчина восседает во главе, наблюдая с важным видом. Прям мечта каждого мужчины — окружить себя дамами.
Так и хочется на это всё закатить глаза и фыркнуть. Не много ли будет для одного? Сможет ли всё это вынести?
Доходит до смешного.
— Я и Марьям-апа очень старались приготовить вкусные блюда, которые любит Тамир, и ты, — кожей чувствую фальшивые нотки родной сестры. Если бы я не знала Данию, как присутствующие за этим столом, также поверила в искренность сестры. Но прекрасно знаю, она даже переигрывает, и выдаёт её частое моргание. А значит, нервничает.