Резкий, громкий звук врывается в сознание, заставив испуганно вздрогнуть и судорожно вздохнуть. Вскакиваю и натыкаюсь на тёмный взгляд Тамира.
Сердце уходит в пятки, я как напуганный зверёк съёживаюсь в комок, прижимая колени к груди.
— Мне... это... — мой голос дрожит от волнения, — мне нельзя. У меня женские дни, — впиваюсь в лицо стоя́щего мужчины, высматривая реакцию на сказанное. Приходится импровизировать на ходу, придумывая отговорку.
Совершенно не стыдно произносить такие интимные подробности моего организма, главное — немедленно избавиться от нежеланного посетителя.
Тамир стоит недалеко от кровати, сложив руки в карманы и нескрываемым интересом, разглядывает меня — завернувшуюся в одеяло. Вскидывает одну бровь, а уголок рта тянется вверх в подобии ухмылки. И это злит, я ничего смешного не произнесла. Прекрасно же видит, в каком я сейчас состоянии — готова упасть в обморок от страха. А Тамиру, значит, забавно.
— Мне это никогда не мешало, — хрипловатым низким голосом произносит лениво, чуть растягивая слова. С лица Тамира так и не сходит надменная усмешка.
Он трогается с места и медленно двигается к креслу, что стоит у туалетного столика. Также не спеша садится и продолжает сверлить своими пронзающими чёрными глазами.
— Ты быстро убежала с ужина, — говорит с упрёком. — Так что придётся разговаривать здесь.
________
От автора: Постараюсь выложить следующую главу завтра.
Глава 14
Тамир
— Рада видеть тебя, — грациозно встаёт с кровати, покачивая аппетитными округлыми бёдрами. Подходит ко мне вплотную. Шумно втягивает воздух, при этом прикрывает веки, словно получает наслаждение от запаха. — Как я обожаю твой аромат, — кокетливо шепчет.
Раскрывает кошачьи глаза, смотря томно и загадочно. Медленно ведёт своей ладонью по моей груди, спуская к животу, при этом ни на секунду не отрывает свой жадный, горящий взгляд. Красные пухлые губы девушки растягиваются в ехидную улыбку, когда похотливые тонкие пальчики строптивой девицы доходят до уязвимого места.
— Скучал? — закусывает свою нижнюю губу, когда поглаживает мой пах.
— Зачем спрашивать, если ты сама в этом убеждаешься? — усмехаюсь над вопросом девушки.
— Хм, — приподнимает одну бровь. — У тебя две жены имеются. Неужели ни одна не удовлетворяет?! — искренне недоумевает Дамира. Но также в её голосе отчётливо распознаются нотки ревности.
Молчу. Она попала в цель. Но не значит, что готов обсуждать с ней интимную жизнь. Вопрос Дамиры приводит в раздражение: если и дальше в таком ключе продолжится — придётся менять любовницу.
— Ты сюда явилась задавать вопросы? — резко обрубаю интерес Дамиры.
На мгновение она теряется, поджимая губы. Но уже спустя секунды берет себя в руки и начинает ластиться кошечкой.
— Я здесь только ради тебя, — мурлычет роковая женщина, утыкаясь носом в мою шею.
— Тогда приступай к делу и без лишних вопросов, — предупреждаю.
***
Нацепляю наручные часы, сидя на широкой кровати в номере гостиницы. А сам полностью ушёл в свои думки, совсем забыв про обнажённую любовницу, которая распласталась на помятых простынях после бурного секса. Дамира красивая и сексуальная девушка. Меня устроило в ней всё, когда впервые встретил — от характера до внешности. Хоть она и крашеная блондинка с зелёными глазами, выглядит не хуже участниц Всемирного конкурса красоты.
Раньше наши с ней встречи происходили чаще. Меня более чем всё устраивало. Единственное требование было к Дамире — никаких посторонних связей с другими мужиками. Я по-своему брезглив, не люблю пользоваться продажными шлюхами, только проверенные и постоянные, то же самое требую от них.
Но после женитьбы на дочерях Гаяза это произошло впервые. Нет, я не собираюсь с ней прекращать, но придётся сократить свидания до минимума, чтобы не навлечь подозрения определённого круга людей.
Гаяз — мой лучший и настоящий друг. Если бы не он, был бы я тем, кем являюсь сейчас? Однозначно нет. И когда друг пригласил в гости с целью объявить просьбу, и в которой я никак не мог отказать, мы пришли к единому решению.
Жалею? Нет. Я ему обязан до конца своей жизни. Ещё и на следующую хватит.
Единственное, отчего меня плющило — это сами сёстры. Был потрясён, когда Гаяз произнёс просьбу. Может, я и ненабожный, в большей степени атеист, но правилами собственной религии никогда не пренебрегал.
«— Ты понимаешь, о чём просишь, Гаяз?! Они же родные, и в принципе это запрещено, — меня накрывает негодованием.