Выбежав из комнаты, с предвкушением о встрече с тётей, несусь на всех парах по лестнице.
Тётю очень люблю, как родную маму. Она к нам относится с материнским теплом и трепетом. И я успела по ней соскучиться.
Спустившись на первый этаж, ищу её глазами, прислушиваясь к звукам. Глухие голоса́ слышатся из папиного кабинета, и я спешу туда, чтобы поприветствовать родственницу.
— Гаяз, ну как же так?! Ну, это же неправильно? Позор какой! Я как узнала, думала, мне почудилось, и всё на самом деле не так, как передали. А ты подтверждаешь слова Тимура, — сокрушается тётя.
Застываю у двери кабинета, которая приоткрыта. Я сразу догадываюсь, о чём она негодует и возмущается.
— Другого выхода нет. Думаешь, мне это всё приносит удовольствие? Я готов сквозь землю провалиться, но по-другому не получается, — поникши оправдывается отец.
— Почему нельзя? Пусть Дания выходит за Тамира, она же так этого хотела. А Алсу выдай за сына Рина́та Гале́ева или отправь учиться в другую страну. Зачем так поступать со своими родными дочерями? Я возмущена, Гаяз!
— Нельзя, апа́ (перевод с татарского — сестра, тётя). Нельзя и всё здесь.
— Почему? — требовательно спрашивает Нурия-апа.
Отец молчит, похоже, не решается ответить на вопрос тёти. После секундной паузы отвечает:
— Ильги́з.
— Что Ильги́з? — растерянно переспрашивает. В голосе тёти слышится испуг, и меня это настораживает.
— Закрой плотнее дверь, и я тебе всё расскажу. Но обещай, никто не должен знать.
— Ты меня пугаешь, — негромко поизносит Нурия-апа.
— Закрой, пожалуйста.
В кабинете раздаются приближающие шаги. Встрепенувшись, что меня могут обнаружить, отбегаю в сторону, прячась за поворотом. Звучит щелчок закрываемой двери. Разговор родственников уже не слышен, хоть прикладывай ухо. Расстроившись, отправляюсь обратно к себе в комнату.
Их эмоциональная беседа приводит меня в ступор и непонимание.
Кто такой Ильгиз? И что за секретное дело с ним у отца?
Мне теперь становится любопытно, что такого могло произойти, отчего отец идёт против своих моральных принципов. Вспоминаю слова папы, когда говорил о смертельной опасности, внутри всё леденеет и приводит в ужас.
Уже в своей комнате не нахожу место, расхаживая туда-сюда, размышляя об услышанном.
Спустя двадцать минут, в мою спальню стучат и открывается дверь. Улыбаюсь, когда вижу голову в проёме тёти Нурии́.
— Нурия́-апа!
Подбегаю к ней, и мы обнимаемся. От родственницы пахнет стойкими духами с нотками ириса и розы. Сильнее прижимаюсь и целую её в щёку. Она стискивает в своих объятиях, покачивая меня из стороны в сторону.
— И-и-и-й, мине́м кызы́м (перевод с татарского — «моя девочка»), — тётя расцело́вывает меня в обе щеки.
— Соскучилась по вам. Вы так давно не приезжали, – говорю ей.
— Так, сами бы приезжали к нам. Наши двери всегда открыты, — смеётся Нурия-апа.
— Если бы могла, переехала к вам насовсем, — проговариваю, а сама чуть не пла́чу.
Тётя отстраняет от себя. Всматривается в моё лицо, разглядывая внимательнее. От её обеспокоенного взора мне и правда хочется разрыдаться. Почувствовав заботу тёти, мне сразу не хватает мамы, которую, к сожалению, я никогда не увижу и не обниму.
— Почему папа хочет выдать за Тамира? Он мне совершенно не нравится. Тем более он для меня старый, — всё-таки не выдерживаю и начинаю плакать.
— Кызым, всё-всё, успокойся. Т-ш-ш, — обнимает и прижимает мою голову к своей груди.
— Я тоже против такого союза. Но... — замолкает недоговорив.
— Что, но? — поднимаю на неё глаза, полные слёз.
Тётя жалостливо смотрит, затем не выдерживает мой отчаянный взгляд, переводит внимание на окно.
— Вам придётся поступить, как требует отец. Если было в моих силах — ни за что не позволила этому случиться. Но, извини, Алсу, я не могу и не имею права помешать. Тебе и Дание придётся выйти замуж за Тамира, — с её глаз стекают слёзы, оставляя влажные дорожки. И это пугает.
Что же произошло? И чем отец убедил даже тётю?
Глава 7
Алсу
Нурия-апа так и не ответила — в чём именно дело, почему приходится совершать этот немыслимый шаг. Сколько бы ни пыталась, она стояла на своём, отговариваясь, обещанием отцу.
Время идёт и близится к худшему дню в моей жизни. Паника нарастает с каждым приближённым днём с новой сокрушающей волной. Мысли меняются с хаотичной периодичностью, обдумывая свои действия.