Пролог
Пробуждаясь от сна, Рейвен медленно открыла глаза, лениво потягиваясь в кровати, как кошка.
"Может, это сон?" — подумала она, не веря самой себе и своим глазам, ведь буквально два месяца назад она жила в двухкомнатной маленькой квартире, а теперь находилась в пентхаусе. Просто сказка, только с горьким привкусом, и от неё хотелось избавиться, убежать, спрятаться. Вернутся назад...
Она провела руками по простыне, на которой лежала. Приятные ощущения от прикосновения с шёлком однозначно говорили, что это не сон. Но в это верилось с трудом. Она не до конца ещё осознала и приняла новую обстановку, оглядывая снова и снова комнату-квартиру, в которую не так давно перебралась.
Это был подарок ей от чужого человека. А точнее от родного деда, который когда-то не принял ее маму в свою семью. Девушка была из бедной семьи и не подходила по статусу богатому наследнику, то есть, его сыну. Но отец Рейвен пошел против семьи и тайно женился на бедной девушке, думая, что со временем ледяное сердце его отца, Леонардо Ковано, растает, что он спрячет свою гордость и примет их... И они будут одной большой семьей.
Но тот оказался очень гордым человеком, и посчитал этот шаг родного сына предательством. Он так и не принял ни его, ни его избранницу, ни их дочь, Рейвен, пока под старость лет не осознал внезапно свою ошибку.
Его наказанием было одиночество, рядом не оказалось ни одного родного человека.
Вспоминать это она не любила, и чтобы забыть о плохом, Рейвен сделала себе кофе и вышла на балкон. А вы только представьте балкон в пентхаусе, на самом верхнем этаже. Некоторые даже бы не рискнули выйти, но только не Рейвен.
Лицо окутал прохладный утренний ветерок. После такого можно было окончательно проснуться. Её каштановые длинные волосы развевались на ветру, как знамя. С ветром Рейвен почувствовалось легкость.
Вдруг ей стало не по себе. Нет, это было не из-за высоты. Высоты она никогда не боялась. Это было нечто другое… то что словами было трудно описать.
А если быть точнее, у вас было когда-нибудь такое чувство, что за вами следят?
***
На крыше высотного здания, куда вход был запрещен из-за проходящего там ремонта, стоял некто, наведя объектив фотокамеры на дом, находящийся напротив. Его целью была красивая девушка, стоящая на балконе пентхауса, которой он на данный момент с наслаждением любовался...
Глава 1: Ты - моя работа...
Было воскресенье. А что можно в выходные дни делать? Конечно же, отдыхать и именно об этом он мечтал. Мечтал, просто повалятся в своей любимой кровати целый день, смотря боевики про крутых парней, есть без ограничения всякую не полезную быстрого приготовления пищу, и просто ленится, ведь это бывает иногда полезным.
Но не тут-то было. Его телефон стал назойливо звонить, и если бы он не взял трубку… впрочем, хорошо, что взял.
«А-а-а, повалялся блин!», — промелькнула в его голове недовольная мысль. Ведь звонок, который шел от человека, означало только одно, выходные дни резко закончились, даже не успев начаться.
— Да, — коротко ответил он, заранее зная абонента. Кто же ещё мог мешать, ему наслаждаться утром выходного дня? Конечно, начальство!
— У нас новое задание от постоянного клиента, — сказал женский голос. — И не ворчи, что сегодня воскресенье, и ты мечтал проваляться перед телеком весь день. Тебе это вредно.
— Почему это вредно? — обиженно и возмущенно спросил он.
— Для Двейна это точно вредно.
— Двейн тоже человек, и у него есть выходные. А тебе совсем меня не жалко?
— А что должно?
— Конечно же, да-а.
— Извини... но мне будет по настоящему жалко если не получим такой гонорар, который нам только что предложили...
Свою начальницу Двейн никогда не видел в лицо, даже не знал, как она выглядит, но работал он на неё уже порядочное время, около десяти лет, и она его ещё ни разу не подвела за это время. Они общались всегда только через компьютер и телефон. Никаких настоящих имен, только псевдонимы. Голос — это единственное что можно было отнести к ней. Но и то он мог, был быть изменен специально из-за не узнаваемости. Ведь их работа несла именно такой характер... Характер секретности.
Звал он её «тётушка», потому что она сразу дала ему понять, что старше него, и что у женщин возраст спрашивать неприлично. Им всегда восемнадцать. Да и черт с ним! Имя она так ему и не захотела говорить, и хоть Двейн придумал ей уже множество псевдонимов, она от всех отказалась наотрез сразу. От безысходности осталось только «тётушка». Конечно, такому прозвищу она была так же против, но со временем привыкла к юмору одаренным ее напарника, что перестала на это реагировать слишком бурно. Так они привязались друг другу.