С её мокрых волос падали капли на её тело, игриво скатываясь по ее сексуальным изгибам. Двейн, наблюдая за этим, вновь чертыхнулся. Он почти чуть не выдал себя, забывшись, поддавшись к ней на встречу. Но его разум вовремя включился в процесс работы. Подобрав слюнки, Двейн выдохнул. Это первая его работа, которая давалась ему столь тяжело, и по ходу дела будет первой работой, которую он провалит. Его тянуло к ней, к этой девушке. С первой секунды, с первого взгляда… ЧЁРТ!
«Она для тебя всего лишь работа», — в очередной раз напомнил он сам себе.
Но чувства, которые разыгрались не на шутку, это не успокоило. Где его хладнокровность, серьезность и сосредоточенность, которыми он всегда отличался на заданиях, и без которых он не смог бы выполнить их. Где? Ему с трудом давалось сейчас держать себя в руках, чтобы не накинуться на девчонку прямо здесь и сейчас. И когда Рейвен закрыла дверцы шкафа, Двейн с облегчением расслабился, благодаря ее за быстроту. Он простоял в шкафу ещё минут пять, прислушиваясь к происходящему, но вместо этого услышал Тётушку.
— Двейн, ты установил жучки? — от её голоса в наушнике он испуганно дёрнулся.
— Чёрт… Тётушка, нельзя же так пугать людей! — прошептал он, чтобы не услышала Рейвен.
— Ты всё ещё там?! — удивилась она.
— Ага, в шкафу прячусь, — Двейн обвёл взглядом своёвременное убежище.
Тётушка засмеялась.
— Что смешного? Я здесь, потому что кто-то мне сказал, что она работает до восьми часов вечера, но сейчас только шесть!
— Творческие личности сами себе хозяева, сегодня до шести, завтра до восьми, тебе этого не понять.
— Конечно. Это твоя ошибка — возмутился он.
— Подумаешь
— Ладно, всё, с меня хватит, я выхожу, — сказал он, отключаясь.
Установив быстро жучки в стационарном телефоне и сотовом, он направился к двери, чтобы уйти. Но его привлек её голос, который доносился из приоткрытой двери ванной комнаты. Она пела какую-то песню. Не удержавшись, Двейн заглянул внутрь и увидел, как Рейвен наслаждалась, лёжа с закрытыми глазами в наполненной ванной, в пене и слушала плеер в наушниках, блаженствуя. Увиденная картина заставила его улыбнуться. Но он резко себя одёрнул, быстро уходя, с трудом себя контролируя.
Промокнув как и Рейвен до нитки, Двейн сразу направился принимать душ, но не для того чтобы согреться, а, наоборот, чтобы умерить свой пыл и унять разыгравшуюся фантазию. Зависеть от человека, только от одного его взгляда — до чего же это было беспомощным. Настолько беспомощным, что аж бесило. А её шоколадные глаза действовали на него, как магнит. Они манили, пленили и соблазняли его. И чем больше он сопротивлялся им, тем больше им завладевали её чары.
Двейн со всей силы стукнул кулаком по кафельной плитке в душевой, разбив плитку и руку. Но боль не привела его в чувства. Кровь, смешавшись с потоком воды, лилась вниз ванны. Сколько он так простоял, думая о ней под душем, он не знал. Он потерялся не только во времени.
Его отвлек телефонный звонок.
— Он даёт ровно неделю, чтобы предоставить ему, отчет о ней — услышал он голос “тетушки” не торопясь даже отвечать ей.
— Двейн? Ты меня слышишь? — забеспокоилась она, напрягаясь от тишины.
— После этого отчёта я уйду.
— Что? Но почему? — удивилась она услышав.
— Мне надоело, — сказал он просто и сухо.
Слыша его голос, Тётушка поняла, что что-то не так. Это не тот Двейн, которого она знала. Но даже если она его спросила бы, он ей не ответил правду. Он всегда был скрытным.
— Поговорим об этом позже, — сказала она, отключившись.
Ему надо продержаться ровно неделю. Неделю контролировать чувства, сердце, разум. Потом он найдет в себе силы, чтобы забыть её.
Не зная как, но он это сделает. Заставит, но сделает…
Глава 3: Рядом, но не с тобой
Неделя слежки за Рейвен для него прошла, будто мучительная пытка. Лучше уж действительно мучительная пытка, чем это, её бы он выдержал куда проще.
Он не просто собирал информацию для человека, на которого он работал, он изучал её сам, изучал и влюблялся ещё сильнее и сильнее в неё. В девушку, которая покорила его, которая завладела им.
Для такого опытного профессионала, каким являлся он, было недопустимо проявлять чувства во время задания, а тем более, чувства к объекту задания. Но всё-таки это случилось. Они затуманили его разум, взяли верх над всем его существом. Его мысли вертелись вокруг неё, его глаза искали её в толпе, а сердце начало страдать аритмией. Одним словом, он влюбился в неё, и Эйден это отлично понимал. Он влюбился, как мальчишка, в свои двадцать восемь лет, и это его злило. Злило, что именно эта работа свела его с ней. Злило, что они не познакомились, банально столкнувшись где-нибудь, например, в транспорте. Злило то, что он мог только скрытно, вечно прячась, любоваться ей издалека. Злило и то, что она его не знала… его настоящего.