Что ж такое! Похоже, настоящих мужчин на этом свете не осталось совсем! Только трусы и подлые предатели!
– Вернёмся к моему предложению, крошка, – улыбается Жорик. – Я хорошо заплачу. Двойной тариф тебя устроит?
– Чего? – сразу не улавливаю суть.
– Не обижу. Звони давай. Отменяй этого своего клиента. Будешь меня вместо него радовать.
Кого? Клиента?
Задохнувшись от возмущения, ору:
– Засуньте себе свои деньги в жо…
– Чёт больно борзая она, Жор, – недовольно перебивает Рашид, продолжая удерживать меня на месте.
– Козлы, немедленно отпустите!
– Тихо ты. Не вопи. Чего разоралась?
Блин, как же мне, чёрт возьми, страшно становится! Я ведь реально абсолютно случайно оказалась среди этих нетрезвых, неадекватных людей.
– Я не та, за кого вы меня приняли!
– Ага, не та.
– Одна. В таком виде, – ладонь меняет локацию, перемещаясь на мою коленку.
– В три часа ночи на заправке.
Смеются, явно потешаясь.
– Эй, оператор, вызовите полицию! – кричу я громко, очень надеясь на то, что Ира уже вернулась за стойку.
– Полицию? Не понял. Это такая благодарность за наше радушие? – Жора-именинник сжимает до боли мой локоть.
Боже, где хоть кто-нибудь??? Почему никого из автолюбителей нет сейчас на заправке?
– Алё! Мы тебя за стол свой позвали. Угостить хотели.
– Отвалите! Не сдались мне ваши угощения! – дёргаюсь снова.
В этот же момент из туалета, застёгивая ширинку, выходит четвертый персонаж данной компании. Высокий, сбитый, бритоголовый бугай, у которого всё лицо в шрамах.
– О какая зачётная тёлоча, – оскаливается, глядя на меня.
Клянусь, где-то тут и осознаю, весь ужас происходящего.
Ночь. Я. И четыре мужика, один из которых с пистолетом.
Кошмар.
Подскочивший до критической отметки адреналин толкает меня на следующий решительный шаг.
Со всей дури наступаю шпилькой на ногу Рашиду. Тот, взвыв от боли, матерится.
В эту же секунду опрокидываю рукой стакан с кофе на колени Жорику.
– Идиотка, какого хрена? – шипит он, обжигаясь.
Они не ожидают от меня подобной прыти, и я, воспользовавшись заминкой, вскакиваю со стула.
Несусь к выходу.
– Стой, зараза! – доносится в спину.
Выскакиваю на улицу.
Бегу направо.
– Лови её!
На углу один из них меня догоняет.
– Далеко собралась, коза?
Брыкаюсь, когда чьи-то руки смыкаются под грудью и отрывают от земли.
– Отвали! Пусти!
Машу и лягаюсь ногами в воздухе. Царапаю его ногтями.
– Ссс, тварюка!
– В машину её.
– А камеры?
– Они не работают.
Боже. Нет-нет-нет!
Вижу чуть поодаль огромный чёрный внедорожник. Именно к нему меня тащат, заткнув ладонью рот.
– Пикнешь, пристрелю! – тяжело дыша, угрожает в самое ухо, после чего в спину упирается нечто похожее на…
Мороз по коже.
Господи!
Ковыляя к машине, прикрываю глаза.
Вот и закончилось твоё маленькое приключение, Лерка. Очень быстро и очень непредсказуемо.
Хотела напугать отца? Стать причиной отмены его свадьбы? Что ж. Пожалуй, когда твоё тело найдут в лесополосе, это всё же случится, да.
Мычу. Пытаюсь вырваться, но куда мне бороться с крупным мужиком...
– Эй! – окликает кто-то.
Не понимаю, что происходит дальше. Мы останавливаемся. Резко падаем на мокрый асфальт, и я вдруг обретаю вожделенную свободу.
Отползаю в сторону, поднимаю взгляд и вижу перед собой следующую картину: бритоголовый на земле. Молчун сидит у стены. Мой преследователь Рашид корчится в лежачей позе, а над ним стоит тот самый заправщик, которого я мысленно костерила в зале. В руках у него какая-то большая штука. Свет одинокого уличного фонаря не позволяет чётко разглядеть, что это.
– Твою мать, ты чё наделал?
Толстяк Жорик, с запозданием выкатившийся на улицу, разительно меняется в лице, глядя на своих пострадавших товарищей.
Да я и сама в шоке. Раскидать троих…
– Сзади! – кричу парню, предупреждая о нападении бритоголового, быстро пришедшего в себя после удара.
Чёрт!
Амбал хватает его. Бьёт.
Они валятся вниз и борются друг с другом уже там.
– Сюда! Вставайте, олухи! – истошно орёт именинник.
Рашид ползёт и стонет, нецензурно выражаясь. Молчун опирается о стену и, шатаясь, поднимается на ноги, словно пёс, исполняя команду.
Мой спаситель дерётся с бритоголовым. Тот сверху, и это явно осложняет его положение.
Их четверо. Он один.
Надо что-то делать!