– Элла, прошу тебя, не подливай масла в огонь. Валерия… Немедленно вернись за стол! – летит вдогонку.
Вот ещё!
– Поверить не могу, что из всех возможных женщин ты выбрал именно эту! Мать в гробу перевернулась, наверное.
Отец, ругнувшись, бросает нож и вилку на стол.
– И чтоб вас обоих не было в субботу на вручении аттестатов! Не портите мне хотя бы этот день, – ору я громко, шагая к лестнице.
Поднимаюсь по ступенькам, ощущая, как злость наполняет каждую клеточку.
Помешался на своей Эллочке. Жениться на ней решил. В край ополоумел!
Минуя второй этаж, направляюсь выше.
Мансарда под крышей – моё самое любимое место в этом доме. Потому что даже спустя годы оно хранит в себе мамин запах. Запах красок…
Здесь была её мастерская. В детстве я частенько наблюдала за тем, как она создаёт свои невероятные картины.
Иногда мы рисовали вместе, и как же счастлива я была тогда! Жаль, что нельзя вернуться в прошлое хотя бы ненадолго…
Щёлкнув выключателем, разуваюсь и забираюсь на постель, усыпанную мягкими игрушками. Отец был вынужден поставить сюда кровать. Когда мамы не стало, я перебралась в мастерскую и всё время проводила тут.
– Соизволил подняться в кои-то веки. Надо же…
Спиной ощущаю его присутствие.
– Лер, – тоже садится на постель, и матрас прогибается под тяжестью его тела. – Я понимаю, тебе трудно принять мысль о том, что я женюсь…
– Мне трудно принять реальность, в которой моего отца разводят как последнего лоха.
– Попридержи-ка язык.
Сердится.
– Пап, да очнись ты уже! У неё на лбу вот такими буквами написано «охотница за деньгами».
– Прекрати. Не всё в этом мире завязано на бабках.
– Будь ей сорок или будь ты беден, как церковная мышь, может, ещё поверила бы, а так, увы…
– Закрыли тему, Лер. Я хочу, чтобы ты перестала оскорблять её.
– А я хочу, чтобы она исчезла.
– Элла – моя будущая жена, и тебе придётся с этим смириться.
– Она спала с иностранцами за деньги! Это правда! Я тебе докажу, раз не веришь, – достаю из кармана телефон. – Мы с Идой провели своё собственное расследование и нашли зарубежный сайт восемнадцать плюс, где…
– Ну вот что, достаточно, Валерия! – он, гневаясь, выдёргивает вышеупомянутый телефон из моих рук. – Это уже ни в какие ворота! Вам с Островской заняться нечем?
– Да там точно она, клянусь!
– Телефон временно изымаю. Ты переходишь все грани дозволенного, понятно? – кричит на меня, клацая зубами от злости.
– Дурак! Я пытаюсь открыть тебе глаза! – тоже повышаю голос в ответ.
– Лучше бы ты так рьяно готовилась к экзамену по математике. Едва не завалила. Запорола себе аттестат.
– Зато ты наконец обратил на меня внимание! – язвительно огрызаюсь.
– Тебе грех жаловаться на жизнь. У тебя всегда было всё самое лучшее.
– Откупиться – не равно быть хорошим отцом, – выпаливаю на эмоциях, сжимая ушастого плюшевого зайца в руках. – Но даже твою проклятую работу я ненавижу куда меньше, чем эту проходимку.
– Ты законченная эгоистка. Я двенадцать лет был один и думал только о тебе. Случайные женщины не в счёт.
– Почему и дальше не можешь ими обходиться? – искренне не понимаю.
– Потому что хочу нормальную семью. Жену. Детей.
Его слова – будто острые, заточенные лезвия, режущие по сердцу.
– Я твой ребёнок, – напоминаю обиженно.
– Ты уже взрослая.
– И думалось, что мы семья, – сглатываю тугой ком, вставший в горле, и по щекам катятся слёзы, которые он, к счастью, не видит.
– Лер…
– Не трогай меня, – дёргаю плечом, когда предпринимает попытку прикоснуться. – Предатель.
Убирает руку.
Слышу, как вздыхает, и готова поспорить, недовольно поджимает уголки губ.
– Ты обещал, что никогда Её не забудешь, – тихо говорю, грустно усмехнувшись. – Обещал, но солгал.
Глава 2
Утро субботы проходит в салоне красоты, где мне делают причёску и макияж к празднику.
В полдень выпускники, учителя и родители собираются в актовом зале нашей школы, расположенной в Барвихе. Там проходит церемония вручения аттестатов. Строгая, скучная и пафосная, как речь нашего директора.
Отец, несмотря на моё нежелание его видеть, тоже присутствует на этом мероприятии.
Он не один, естественно. Под руку со своей спутницей, в лице вездесущей Эллочки.
Будущая «мачеха» чувствует себя уверенно и вольготно, ведь по ощущениям собиралась она сегодня посетить Каннский фестиваль, не меньше.
Алое платье в пол, с провокационным разрезом до середины бедра. Красная помада в тон. Голливудские локоны. Бриллианты.