— Нарэ... от... Нарэмах — затрещал болезненный ответ.
— Дух? Так вот откуда у тебя имя...
— А ты почему не представишься?
— А я — пока живой.
— Я думала ты тоже... — еще больше притупляя взгляд, говорила она — Я давно не могу ни спать, ни умереть от этого...
— Знаешь, мне не особо интересно. — жестокой стрелой метнул я.
— Знаешь, ведь, что такое буран на самом деле... Этот вихрь создаёт дух - Нарэмах. Поэтому и я могу его вызывать...
— Так, что же за Нарэмах?
— Это... дух нерождённого ребёнка... Ему нет места ни на земле, ни на небе и поэтому он блуждает по Пустыне, насылая на людей бури... забирая их жизни...
— Ты вроде как родилась.
— Да, я не дух, он скорее... как бы сказать... внутри...
Я вижу, что её боль нарастает. Мне. её. Жаль...?
Я сажусь рядом.
— Так вот, что за плач я слышал...
— Когда?
— Во время бурана...
— Но... это невозможно...
— Бывают в жизни чудеса. — с лёгкой усмешкой проговариваю я.
— А кто ты? Почему у тебя... прибавилось... глаз...?
— Бог знает... Я, к сожалению, не Бог.
Она приулыбнулась.
Снаружи ветер насвистывал спокойную мелодию.
— Знаешь... — тоскливо начинает она — у нас скоро закончится еда... Хотя едой это и не назовёшь... И я... Я не знаю, как нам дальше жить... В Пустыне грабить практически некого, а выбора у нас и нет... Я хочу помочь ребятам, они мне так верят, но... У меня тоже ничего не осталось...
Слёзы капают.
Кап-кап-кап....
Я не знаю, что я чувствую...
сссссссссс — шипела змея...
Я отворяю все свои пять глаз.
зеленоватая дымка окутывает Нарэ
змея ползёт...
Я не могу думать...
Красные глаза змеи показались из моего рукава.
Я
Хочу
Помочь.
Я протягиваю свою первую и последнюю руку в её сторону.
Змея ползёт...
Чёрная змея замыкается кольцом вокруг её шеи, глотая свой хвост.
Покойся с миром,
Нарэмах.
АААААААА...!
—
Нарэ забилась в конвульсиях, крича и пытаясь сбросить с себя змею.
Я не могу пошевелиться. Но вдруг её чешуйчатый ошейник переползает обратно на меня, и, извиваясь, зарывается в мои одежды.
Призрачный свет рассеивается, и из тела Нарэ выходит
полупрозрачный уродливый эмбрион с ещё не отпавшей пуповиной и.… вскоре растворяется в воздухе.
Уже видимо не Нарэ, а безымянная девушка падает без сил...
. . . Я прожил здесь ещё дня три, пока она не восстановилась.
Она говорила, что это любовь...
Странное слово.
Я замещал ей руку, пока остальная свора готовила еду и обеспечивала нам комфортную температуру своей же готовкой. Пока мы были заняты заботой о Нарэ.. бывшей Нарэ —, спонтанно укомплектованный шпионский "отряд разведывания" прибыл в пещеру с вестью о том, что в Альбэй прибыл отряд инквизиции. Месса... Как я мог забыть... Я рассказал ей о своей цели, и она решилась помочь.
— Инквизиторов мало приехало... всё же Альбэй считается мирным местечком.., да и нам не помешают их припасы... да и селяне могут поделиться, если вежливо попросим... — распутывая свои мысли, вещала она.
Было решено — мы идём.
Наступаем.
Думаю,
лучше
-
ночью.
Сыпь огоньков ползает по деревне Альбэй, мы, вооруженные и безнадежные, словно липовые цари горы, короли дюны, стоим и взираем на это. Хотя не всё так безнадежно... Теперь я видимо... Посмотрим.
Месса - особый ритуал,
ритуал посвящения
посвящения или обращения в историю...
НО
За вычурным названием стоит лишь обычное,
никому не нужное
чтение доисторических легенд.
дабы никто не терял веру...
-Антарэ! Вперёд!
Она обошлась без лишних слов...
В многократно перештопанной одежде, полуголодное, но всё наше войско, как в последний раз, несмотря на бури и забывая про чудовищ, плывёт на Альбэй.
Было видно, что никто не ждал нашей атаки. И мы по спирали улицы сразу направились к Веку. Кривым маршем, слово разбившись на несколько компашек, шагающих в унисон, мы добрались до входа. Чёрный полукруг, испещрённый изображениями глаз, охраняли два инквизитора в чёрных балахонах. Они сразу напали...
И здесь.
.
.
.
.
.
.
.
Вдох-выдох.
Моё сердце стучит пеплом Клааса.
Вдох-выдох.
.
.
.
.
Под реквием битвы, я стою напротив храма. Жуткая боль пустует в моей груди. Даже ветер стих... Темнота вокруг завораживает... поглощает...
Под прощальные мелодии: звон и крики битвы — я стою и смотрю на Веко. Пути назад перекрыты...
Я.
Должен.
Идти.
И шагаю в бездну.
Холод. Стены снова открывают глаза, и голая голова поворачивается на меня, но я — открываю свои.