Что бы там ни говорил Апгар, Питер понимал, что это решение самым непосредственным образом связано с Карлсбадом. Апгар мог отправить туда кого угодно. Его понизили – не в звании, но в должности.
– Вы не можете так поступить, командир.
Слегка приподнятые брови, ничего более.
– Возможно, я ослышался, лейтенант. Готов поклясться, что вы только что мне сказали, что мне делать и чего не делать.
Питер почувствовал, как его лицо краснеет.
– Виноват, полковник. Я не это имел в виду.
Апгар мгновение разглядывал Питера.
– Слушай, Джексон, я все понимаю. Вот только ответь мне. Как долго ты здесь уже?
Конечно же, полковник знал ответ на этот вопрос. Всего лишь хотел подчеркнуть свою мысль.
– Шестнадцать месяцев.
– Немалое время, черт знает где. Ты уже давно должен был попасть под ротацию. Единственное, почему не попадал, – потому что все время писал рапорт с просьбой тебя оставить. Я их подписывал, зная, что значит для тебя охота. В своем роде ты и есть причина того, что все мы здесь.
– Я бы не хотел быть где-то еще, командир.
– Ты предельно ясно это обрисовал. Однако ты всего лишь человек, лейтенант. Если честно, тебе необходимо отдохнуть. Когда мы тут все подчистим, я тоже вернусь в Кервилл и при первой возможности напишу рапорт командованию, чтобы тебя снова вернули на службу в поле. Я не имею привычки торговаться, так что тебе просто придется это принять.
Оставалось лишь согласиться.
– Разрешите вопрос, полковник. А что насчет лейтенанта Донадио?
– Она тоже получила новое назначение. Не один ты. Как только она вернется с нефтяного разлива, отправится на север, в Кирни.
Форт Кирни был самым северным аванпостом Экспедиционного Отряда. Поскольку снабжение шло через Абилен, его обычно закрывали с первыми снегопадами.
– А почему туда? До зимы всего пара месяцев.
– Командование мне не все рассказывает, но из того, что я слышал, я понял, что там изрядные сложности. Учитывая ее дарования, полагаю, что они решили, что новый разведчик-снайпер поможет разобраться, прежде чем они начнут эвакуацию.
Натянутые доводы, но Питер понимал, что настаивать не стоит.
– Жалко Сатча, – продолжил Апгар. – Хороший офицер был. Знаю, вы друзьями были.
– Спасибо, командир.
– Свободны, лейтенант.
Остаток недели Питер провел в подвешенном состоянии. Заняться было нечем, и он просто сидел в казарме. Карта на внутренней стороне дверцы шкафчика, которая прежде была для него символом цели, теперь выглядела скверной шуткой. Может, теория Алиши и имеет значение, может, нет. Похоже, они никогда этого не узнают. Он вспоминал времена, когда еще не вступил в Экспедиционный Отряд, раздумывал, не было ли это ошибкой. Тогда это была его личная битва. Теперь она стала частью чего-то большего, системы, в которой были свои правила, уставы и субординация, в рамках которой он практически ничего не решал. Он пожертвовал свободой, чтобы стать еще одним младшим офицером, про которого когда-нибудь просто скажут: «Хорошим он парнем был».
Настало утро отъезда. Питер отвез свой контейнер в зону погрузки, где их уже ожидала машина, грузовик с полуприцепом, нагруженный шинами, теми самыми, которые отряд Питера притащил из Лаббока. Засунув багаж в грузовой отсек машины сопровождения, он забрался на место пассажира.
– Хорошо домой вернуться, сэр?
Питер не ответил, лишь едва кивнул. Что ни скажи, это прозвучит, как брюзжание, а водитель, капрал из отряда Сатча, не заслужил того, чтобы терпеть его дурное настроение.
– Скажу я вам, первое, что я сделаю, когда получу жалованье, отправлюсь в Эйчтаун и половину на бухло потрачу, – с нескрываемым возбуждением сказал капрал. – А вторую половину – на шлюх.
Он внезапно смутился и глянул на Питера, краснея.
– Э, виноват, сэр.
– Все нормально, капрал.
– Лейтенант, вас дома кто-нибудь ждет? Простите, если не в свое дело лезу.
Слишком сложный вопрос, чтобы на него даже попытаться ответить.
– В своем роде.
Капрал понимающе улыбнулся.
– Ну, кто бы она ни была, уверен, она будет рада вас увидеть.
Отдали приказ об отправлении, зарычал дизель, выплевывая клубы дыма, и колонна тронулась. Питер уже погрузился в некое подобие транса, в котором надеялся оставаться последующие три дня, когда сквозь шум моторов послышался крик.
– Остановиться у ворот!
К «Хамви» подбежала Алиша. Питер опустил стекло.