– Имел право. Можно так сказать, что мы были близки, хотя с Тетушкой вообще сложно что-то сказать. Через раз мне казалось, что она меня с кем-то путает. Я постоянно к ней наведывался. Она тоже любила поговорить о Боге.
– Неужели? – с довольным лицом спросил Грир. – И что же она рассказывала?
Как странно, подумал Питер, вспоминать о Тетушке спустя столько лет. Как и рассказ Грира о той ночи в Юте, эти его воспоминания о старой женщине, о том времени, которое они провели вместе, вдруг всплыли в его памяти так, будто это случилось вчера. Жаркая кухня, ужасный на вкус чай, идеальный, почти благоговейный распорядок в ее тесном доме. Мебель, книги и картины, реликвии. Узловатые морщинистые ноги, всегда босые, морщинистый беззубый рот, редкие пушистые седые волосы, казалось, висящие над ее головой ореолом, будто отдельно. Тетушка всегда была какой-то отстраненной, отдельной ото всех, в своей хижине на краю луга, словно она существовала в каком-то совершенно ином мире, на островке человеческой памяти, вне времени. Теперь, вспоминая, Питер начал понимать, что влекло его к ней. В присутствии Тетушки все обыденные заботы казались ему мелочью, всегда.
– Почти одно и то же. Понять ее было не слишком просто.
Питер вдруг отчетливо вспомнил один из разговоров.
– Вот оно что. Это случилось в ту самую ночь, когда у ворот появилась Эми.
– И?
– Она сказала: «Бог, в которого я верую, ничего не оставляет на волю случая».
Грир внимательно глядел на него.
– И она сказала это тебе.
Питер кивнул. Он все еще никак не мог отойти от ощущения яркости этого воспоминания.
– Тогда я подумал, сам понимаешь, Тетушка, что с нее взять.
Грир внезапно улыбнулся.
– Что ж, похоже, что эта женщина кое-что поняла. Жаль, что у меня не было шанса с ней увидеться. Уверен, мы бы хорошо друг друга поняли.
Питер рассмеялся.
– Знаешь, я тоже.
Грир пристально посмотрел на Питера.
– Возможно, тебе пришло время укрепиться в вере, Питер. Это все, что я хочу тебе сказать. Пусть все идет своим чередом. Все придет к тебе в должное время.
– Например, Мартинес.
– Может, да, может, нет. Не узнаешь, пока это не произойдет. Я никогда тебя не спрашивал, Питер, во что ты веришь, и сейчас не стану. Это решение каждый принимает сам. Не пойми меня неправильно. Я солдат, по крайней мере был им. Миру нужны воины, и настанут времена, когда остальное будет значить очень мало. Ты пойдешь в бой, друг мой, в этом я не сомневаюсь. Но помни, что в этом мире куда больше, чем видно на первый взгляд. Я не знаю всего, но это я знаю точно.
– Мне бы твою уверенность.
Майор равнодушно пожал плечами.
– Ладно тебе, ты просто пытаешься понять все подряд, как и все мы. Когда я рос в приюте, Сестры всегда говорили нам, что верующий – тот, кто верит в то, чего доказать не может. Я не спорил, но это лишь половина правды. И не главная, в конечном счете. Сотню лет назад человечество едва не уничтожило само себя. Легко предположить, что Богу мы не слишком нравились. Или что Бога нет, нет никакой причины и источника всего, мы можем бросить все, и дело с концом. Планета Земля, пока, приятно было познакомиться. Но это не для тебя, Питер. Для тебя ответ – охота за Двенадцатью. Но есть вопрос. Есть ли кто-то вовне, кого это беспокоит? Стоим ли мы спасения? Что Бог хочет от меня лично, если вообще есть Бог? Величайшая вера заключается в желании задать вопрос в первую очередь, поскольку все вокруг свидетельствует об обратном. Вера не в Боге, а в нас самих. Тебе сейчас тяжело, и, думаю, будет тяжело и дальше. Но ты на своем месте, и это правильно.
И тогда Питер вдруг понял, чему стал свидетелем. Грир был свободен, он был самым свободным из людей. Стены камеры не имели значения для него, его жизнь, все его существо было в ином месте, не ограничиваемое физическими преградами. Как это удивительно – завидовать человеку, вся жизнь которого протекает в тюремной камере, размером чуть больше приличного сортира.
Раздался скрежет замков. Их время закончилось. Сандерс вошел в камеру, Грир и Питер встали.
– Итак, – сказал Грир, хлопнув в ладоши. – Немного поторчишь во Фрипорте по милости командования. Пахнет там не слишком хорошо, но вот виды красивые. Хорошее место, чтобы немного поразмыслить. Ты этого заслужил определенно.
– Именно это полковник Апгар и сказал.
– Умный парень этот Апгар.
Грир протянул руку.
– Рад был повидаться с тобой, друг мой.
Они пожали друг другу руки.
– Береги себя, хорошо?
Грир ухмыльнулся сквозь бороду.
– Сам знаешь, как они говорят? Три раза жрать, и в койку. Не слишком плохо, когда привыкнешь. А что до остального, я тебя хорошо знаю, Питер. Ты сам все отлично поймешь, когда придет время. На самом деле это ты меня этому научил.