Она обошла перевал с юга. Олени, похоже, пока ее не почуяли. Опустившись на четвереньки, она поползла вперед, вверх по склону. Она быстрая, но они быстрее. Один выстрел из арбалета, максимум – два, это все, что у нее есть. Тянулись минуты, она терпеливо ползла и, наконец, добралась до верха. Олени выстроились клином, по обе стороны перевала. Самец был метрах в пятнадцати от нее. Алиша прижалась к земле и вставила болт в арбалет.
Может, порыв ветра. Может, какое-то животное предчувствие. Олени побежали. Когда Алиша вскочила, они уже мчались прочь вниз по склону.
– Черт.
Бросив арбалет на землю, она достала один из клинков и ринулась следом. Ее сознание было сосредоточено на единственной задаче, ничто не могло отвлечь ее. В пятнадцати метрах ниже перевала был обрыв, и Алиша поняла, что это шанс. Ее сознание с абсолютной точностью вычислило траекторию. Самец бежал внизу, под обрывом. Вскинув клинок, она взлетела в воздух.
Обрушилась на него, будто коршун, взмахивая клинком по широкой дуге, чтобы вонзить его ему в горло, снизу вверх. Фонтан крови, и его передние ноги подогнулись. Инерция бросила Алишу через его голову, и в следующий момент она уже кувырком катилась вниз по склону.
Остановиться смогла только у подножия перевала. Где-то по пути потеряла очки. Быстро перекатилась на живот, закрывая лицо ладонями. Блин! Неужели ей придется здесь лежать до темноты, совершенно беспомощной? Убрав одну руку от лица, принялась шарить по земле рядом. Ничего.
Оставалось только открыть глаза и попробовать посмотреть. Прикрывая глаза сгибом локтя, Алиша стала на колени. Сердце колотилось. Ладно, подумала она, ни пуха.
Сначала она увидела перед собой лишь ослепительную белизну, всепоглощающую, будто она глядела в сердцевину солнца. Ощущение было такое, будто ей в череп иглу загнали. Но потом все стало меняться с неожиданной быстротой. Зрение возвращалось. Силуэты и цвета проступали, будто выходя из тумана. Она смотрела сквозь щелочки, почти зажмурившись, но потом позволила себе приоткрыть глаза чуть больше. Постепенно ослепительная яркость света в ее глазах слабла, и она начала видеть все вокруг.
После долгих пяти лет в тенях Алиша Донадио, капитан Экспедиционного Отряда, узрела мир при свете дня.
И лишь теперь поняла, где очутилась.
Она назвала это Полем Костей. Если быть точным, это было не совсем поле и не совсем кости. Скорее, иссушенные солнцем останки великого множества Зараженных, покрывающие равнину до самого горизонта, будто снежные холмики. Сколько же их тут? Сотня тысяч? Миллион? Больше? Алиша сделала шаг вперед и оказалась среди них. С каждым ее шагом в воздух поднималось облачко праха. Его вкус стоял у нее в носу и горле, обволакивая их, будто тесто. Она заплакала безотчетно. В печали? Или с облегчением? Или просто от изумления, от невероятного события, которое она узрела? Не их вина в том, что они стали тем, чем стали. Это никогда не было их виной. Опустившись на колено, она вытащила из перевязи один из клинков и почтительно приложила его ко лбу и к сердцу. Закрыв глаза, склонила голову и мысленно произнесла молитву. Отправляю вас домой, братья и сестры мои, освобождаю вас из заточения вашего существования. Вы оставили землю, дабы обрести истину, лежащую за пределами этой жизни. Да пребудет со мной ваша сила, дабы выстояла я в грядущие дни. Бог вам в помощь.
Солдат был почти там же, где она его оставила. В его глазах блестело раздражение. Я думал, мы договорились, читалось в них. Где ты была, черт побери? Но когда она приблизилась, в его глазах появилось понимание. Алиша погладила его по гриве и поцеловала в лоб. Конь лизнул ее мощным мускулистым языком, стирая слезы с ее незащищенных глаз.
– Ты мой хороший, – сказала она. – Мой хороший мальчик.
Она бы предпочла продолжить путь, но ее добыча ждать не станет. Натянув между деревьев брезентовый тент, она села на землю и сняла рюкзак. Внутри, завернутый в промасленную бумагу, лежал изрядный ломоть оленьей печени, дрожащий и кровавый. Она поднесла его к носу и глубоко вдохнула, наслаждаясь густым запахом плоти и крови. Сегодня незачем костер разводить, это и так отличная еда.
Что-то менялось. Мир менялся. Алиша чувствовала это нутром. Перемена была сильной, как землетрясение, как смена времени года. Будто Земля покачнулась на своей оси. Но пока у нее нет времени об этом думать, это подождет.
Сегодня вечером она просто поест.
32
Следующие три дня Питер редко видел Майкла. Подходил срок отправки колонны с горючим, и все бригады работали по две смены подряд. Жалованья, чтобы потратить его за карточным столом, у Питера уже не было, поэтому он тратил время на сон, прогулки по территории и толкотню у буфета. С Карловичем он сошелся, но вот Старк – совсем другое дело. Появление Питера пробудило всю ту неприязнь, которую предсказал Грир. Этот мужик вообще с ним почти не разговаривал. «Ну и ладно, – подумал Питер, – пусть себе злится. Я вообще не слишком-то хотел здесь служить».